Вцепившись пальцами в борт, Юлий с волнением наблюдал с «Вентула» за темным доком. Ну где же Пракс и Светоний? Он вглядывался в открытое пространство между причалами и складами и молил богов, чтобы товарищи появились быстрее. Молодая луна неумолимо поднималась все выше, и Юлий думал о том, что до рассвета остается всего несколько часов.

За спиной раздался глухой удар – еще один пловец перевалился через борт и сейчас лежит на досках палубы, хватая ртом воздух. Этим парням пришлось долго плыть, огибая скалы, образующие естественную гавань порта. Они ранились о камни, покрытые моллюсками, поэтому многие были в крови. Можно представить, что они пережили, ежеминутно ожидая нападения акул. Да, им нелегко, но еще труднее тем, кто не умел плавать, – великану Цирону, например.

Этим ребятам надо было проникнуть в порт, не столкнувшись с солдатами квестора и не поднимая шума. Меж тем они опаздывали.

Молодая луна почти не освещала доки, однако вдоль берега горели факелы. Пламя билось на ветру, разбрасывая вокруг желто-красные отсветы. Ветер поменялся час назад и сейчас дул с берега; Юлий думал, что самое время поднимать якоря, рубить швартовы и выходить в море – тихо и без суеты. Связанный капитан сидит в каюте, его команда восприняла появление на борту незнакомых, но явно бывалых воинов без комментариев и тревоги. Все прошло даже лучше, чем рассчитывал Юлий. Но сейчас, глядя на пляшущие огни факелов, он вдруг подумал, что его товарищей вполне могли схватить в харчевне, а значит, все пропало.

Цезарь жалел, что послал туда Пракса и Светония. Вдруг они ввязались в драку или наболтали лишнего о богатом грузе на корабле и вызвали подозрения?

Есть!..

Он узнал фигуру Пракса, бегущего к «Вентулу». Светония видно не было, и у Юлия захватило дух. Что случилось? Схватили?..

Пракс, тяжело дыша, взбежал по трапу.

– Где он? – набросился на него Юлий.

– Там, прячется. Думаю, сильно боится. Лучше бросить его, – объяснял Пракс, стараясь унять дыхание.

С берега донесся далекий крик, Юлий повернулся в ту сторону, вслушиваясь в звуки ночного порта. Кажется, опять закричали. Цезарь поворачивал голову то вправо, то влево; на ветру трудно было понять, что происходит в доках.

Неожиданно донеслись ритмичные звуки, которые производят легионеры на марше, долбя камни подкованными калигами. Этот звук Юлий мог отличить от любого другого. Человек десять… может, двадцать. Определенно, не его люди. Если считать Светония, пешком в порт должны прийти только шестеро.

Во рту у Юлия пересохло. Значит, квестор со своими солдатами идет их всех арестовывать. Он так и знал, что этот человек заподозрит неладное.