Сервилия удивлялась, сколько удовольствия она получает, показывая сыну храмы и старинные здания, вспоминая связанные с ними легенды и события. Все ее рассказы из мифической и реальной истории Рима Брут воспринимал с живейшим интересом, и Сервилия невольно сама увлекалась повествованием.

Запустив пальцы в густые волосы, женщина небрежным жестом забросила их за спину. Проходивший мимо мужчина замедлил шаг и уставился на нее. Брут моментально набычился, и ей захотелось хихикнуть. Сын был готов немедленно встать на защиту матери даже в ситуациях, когда ей ничего не угрожало. Он забывал, что она провела в этом городе без него много лет. Но ей это почему-то нравилось.

– Сегодня заседание сената, – объяснила Сервилия, когда они оказались недалеко от раскрытых бронзовых дверей и смогли заглянуть в полутемные прохладные залы здания.

– Тебе известно, о чем они говорят? – поинтересовался Брут.

Он уже понял, что о делах сената мать знает почти все. Сын не спрашивал, есть ли у нее любовники в среде нобилитета, но сильно подозревал, что таковые имеются.

Сервилия улыбнулась:

– Обычно о всякой ерунде: назначения, постановления и декреты о жизни города, налоги… Вроде бы им это нравится. Чешут языками, пока не стемнеет, а иногда и дольше.

– Как бы я хотел послушать, – с завистью вздохнул Брут. – Скучно или нет, с удовольствием посидел бы целый день. Отсюда правят целым миром.

– Твоего терпения не хватит и на час. Большая часть серьезных вопросов решается не здесь, а при частных встречах. То, что ты смог бы увидеть, является завершающей фазой длительной, кропотливой работы. Как правило, молодых людей это мало интересует.

– А мне интересно, – возразил Брут, и Сервилия различила просительную нотку в его голосе.

Что же делать с сыном, в который раз подумалось ей. Ему нравится проводить с матерью каждое утро; о будущем они пока не говорили. Наверное, это правильно – просто наслаждаться общением друг с другом, однако Сервилия видела, что подчас в Марке поднимает голову стремление действовать, просто он не знает, на что направить свои усилия. Мать понимала, что рядом с ней он просто отдыхает, отступает на некоторое время со своего жизненного пути. Об этих мгновениях она сожалеть не могла, но, возможно, ему требуется толчок, чтобы вернуться к себе и обрести цель существования.

– Через неделю состоятся назначения на высшие должности, – как бы между прочим заметила она. – У Рима появятся новый верховный понтифик, новые магистраты. Заодно назначат командиров в легионы.

Краешком глаза Сервилия заметила, что сын резко повернулся к ней. Значит, под этим внешним спокойствием и маской отдохновения дремлют амбиции!