Сердце Юлия стучало, как молот, но он сдерживал себя, чтобы преждевременно не отдать приказ об отплытии. Затем повернулся и крикнул:

– Пора, Пелита! Давай! Вперед!..

Цезарь слышал, как глубоко в чреве корабля Пелита повторил его приказ. «Вентул» вздрогнул всем корпусом – весла выдвинулись из отверстий борта и уперлись в каменную стену причала. Корабль стронулся с места. Юлий рубанул мечом по швартовому канату, оставив глубокую отметину на ограждении борта. Из помещений под палубой донеслись тревожные крики – проснулась команда и, вероятно, решила, что судно уносит в море: «Вентул» должен был оставаться в порту еще несколько дней.

Юлий наблюдал, как мешки с песком посыпались в воду, а трап пополз по камням вслед за отчаливающим от причала кораблем.

Не поторопился ли он с приказом? Солдаты были в пятидесяти футах от его людей, когда те пробежали по трапу. Вот шмыгнул на борт Светоний, и на причале остался только Цирон. Повернувшись к преследователям, он достал из ножен меч, явно собираясь задержать солдат квестора. Юлий устремился к борту с криком:

– Быстрее, Цирон! Уходи! Их слишком много!..

В этот момент трап упал в воду.

Цирон, не поворачиваясь к противнику спиной, шагнул назад, к самой кромке причала. Стражники бросились на него, и он ударил первого по голове кулаком, в котором держал гладий. Легионер, не устояв на ногах, полетел в воду. Доспехи увлекли его ко дну, и он исчез в водовороте серебристых пузырей.

Цирон повернулся к отходившей триреме и вскрикнул. Меч солдата поразил его в спину. Он все же вытянул руки и, оттолкнувшись от края причала, прыгнул в направлении «Вентула». Одной рукой гигант сумел достать ограждение борта и повис на нем; Юлий схватил его запястье и перегнулся вниз, удерживая тяжелое тело и видя сумасшедшие темные глаза, полные боли и жажды жизни.

– Помогите мне! – закричал Цезарь, чувствуя, что его рука скользит по потной коже Цирона. С помощью двух товарищей он подтянул тело вверх и перевалил через борт.

Ударившись спиной о палубу, Цирон охнул – рана сильно кровоточила, оставляя темные пятна на досках.

– Я не хотел его убивать… – выговорил он, хватая ртом воздух.

Юлий опустился на колени, взял товарища за руку:

– У тебя не было выбора.

От боли Цирон прикрыл глаза. Юлий поднялся и, нахмурившись, шагнул к борту. «Вентул» отошел от причала достаточно далеко, чтобы дать простор веслам, и сейчас рабы разворачивали трирему носом в море.

В двадцати футах от кормы на причале стояли солдаты квестора, с ненавистью глядя вслед ускользающему противнику. Сравнительно узкая полоса воды была для них непреодолимым препятствием, и Юлий видел, как один легионер в бессильной ярости сплюнул на камни.