– Я не отказался бы… снова поступить на службу в какой-нибудь легион, – медленно произнес он. – Согласен занять должность центуриона почти где угодно.

– Ну, для своего сына я могу устроить назначение получше, – беззаботно заметила Сервилия.

Марк остановился и осторожно взял мать за руку:

– Что ты сказала? Как?..

Она расхохоталась, видя его замешательство, и Брут покраснел.

– Я иногда забываю о твоей наивности, – ответила Сервилия, стараясь смягчить свои слова улыбкой. – Ты слишком много времени провел в походах и боях. Вероятно, этим все и объясняется. Общался с солдатами и варварами, а о политике понятия не имеешь.

Она положила ладонь на его руку и ласково сжала ее.

– Сенаторы – всего лишь люди, а люди редко поступают правильно. Большую часть времени они занимаются тем, к чему их принуждают, – либо по приказу, либо из страха. Золото переходит из рук в руки, но истинная валюта Рима – благосклонность. У меня есть первое, а второе питают по отношению ко мне многие влиятельные римляне. Судьба половины назначений уже решена на частных встречах. Остальное можно купить или потребовать.

Она ожидала, что Брут при этих словах улыбнется, но он выглядел так, словно испытывал боль, и Сервилия убрала ладонь с его руки.

– Я думал, что назначения… совершаются другим образом, – тихо сказал он.

Женщина помолчала; она не хотела разрушать иллюзий сына и в то же время понимала, что необходимо открыть ему глаза на реальное положение вещей – прежде чем его убьют.

– Посмотри вокруг. Помнишь, я рассказывала тебе, что сюда приходят граждане Рима, чтобы утверждать назначения сената, избирать трибунов, квесторов, даже преторов? Голосование тайное, и римляне воспринимают его всерьез, хотя раз за разом избираются одни и те же люди из определенных семей. Отклонения от данного правила случаются нечасто. Кажется, что все делается честно, но жителей Рима просто не интересуют прочие претенденты на высшие должности в государстве. Считается, что подобной чести заслуживают лишь выходцы из сенаторских фамилий. У них есть средства, чтобы заставить голосовать за себя свободных простолюдинов. Поразительно, что очень немногие из сенаторов стараются честно и бескорыстно служить Риму и его гражданам.

Сервилия указала на сенатскую курию:

– В этом здании появлялись великие люди, которые своими деяниями облагодетельствовали город и государство. Однако подавляющее большинство сенаторов страдает полным упадком сил, как физических, так и духовных. Авторитет сената они используют для личного обогащения и роста собственного влияния. Неприятный, но очевидный факт, простая реальность. Сенат – не зло и не благо, а сплав этих качеств, как и всё, созданное руками людей.