– Видишь ли, люди любят красивых героев, – объяснял Брут, с легкостью отражая неожиданную атаку противника. – И не то чтобы с носом у тебя было что-то не в порядке или с губами…

Он обрушил на соперника целый ряд ударов, заставив того отчаянно защищаться, а затем отступил на шаг, давая солдату возможность отдышаться. В начале схватки легионер держался самоуверенно, но сейчас по его лицу струился пот, брызгами разлетавшийся во все стороны при каждом совершенном им выпаде.

Брут всмотрелся в физиономию противника, словно оценивая черты его лица.

– Нет, это просто воплощенное уродство! Такое впечатление, будто все сидит не на своих местах, – заключил он.

Солдат рыкнул и обрушил на Марка сильнейший удар, которым мог расколоть ему череп. Меч ушел в пустоту, легионер последовал за ним, и Брут слегка обозначил удар по основанию шеи, по силе достаточный для того, чтобы соперник растянулся на земле.

Тяжело дыша, тот поднялся на ноги и обратился к Бруту:

– Как насчет завтрашнего вечера? Уродлив я или нет, но побить тебя мне все же удастся, если мы сойдемся еще раз.

Пожав плечами, Марк указал на очередь из ожидающих солдат:

– Перед тобой уже есть желающие, но я постараюсь договориться с Каберой, чтобы он поставил тебя завтрашним вечером, если хочешь. Знаешь, ты несколько скованно двигаешься.

Солдат посмотрел на свои руки и кивнул.

– Поработай над запястьями, – продолжал Брут серьезно. – Если они станут достаточно крепкими, в бою ты будешь себя чувствовать увереннее.

Легионер направился к толпе, задумавшись и медленно помахивая перед собой мечом.

Кабера пригласил следующего, подтолкнув вперед, словно любимого ребенка.

– Он утверждает, что хорош. Несколько лет назад был лучшим в своей центурии. Квартирмейстер спрашивает, не желаешь ли ты снова повысить ставки. Думаю, он заволновался.

Кабера ухмыльнулся Бруту, очень довольный тем, что после первого скучного дня в обозах сумел попасть в ряды Перворожденного.

Брут осмотрел очередного претендента с головы до пят, отметил про себя мощные плечи и узкую талию. Легионер проигнорировал оценивающий взгляд – он потягивался, разогревая мускулы.

– Как тебя зовут? – спросил у него Брут.

– Центурион Домиций, – ответил воин.

Было в нем что-то, заставившее Брута подозрительно сощурить глаза.

– Ты был лучшим в центурии? Сколько лет назад?