Пока подмастерье надвигался на него, Октавиан краем глаза видел, как остальные окружают, блокируя пути к отступлению. Через несколько секунд он оказался в кольце, которое толпа просто обтекала – то ли из равнодушия, то ли из страха перед подростками.

Октавиан держал меч в первой позиции, как учил его Тубрук. Бежать было некуда, и он поклялся себе, что прежде, чем его схватят, он нанесет хоть один удар.

Мальчишка мясника сделал еще шаг вперед и мерзко засмеялся:

– Что, душа ушла в пятки, крыса?

Он взглянул в глаза Октавиана, и тот вдруг почувствовал, что меч в руке совершенно бесполезен. Враг приближался, вытянув одну руку вперед, с выражением жестокого удовольствия на лице.

– Отдай его мне, и я позволю тебе жить, – потребовал он, оскалившись.

Октавиан покрепче сжал рукоять меча, лихорадочно раздумывая о том, как поступил бы на его месте Тубрук. Решение пришло, когда противник, сделав еще один шаг, оказался в пределах досягаемости гладия.

Издав боевой клич, Октавиан сделал выпад и рубанул по протянутой руке. Если бы клинок был заточен, парень из лавки мясника остался бы калекой. Он вскрикнул и отскочил подальше от Октавиана, грязно ругаясь и обнимая ушибленную руку здоровой.

– Оставьте меня!.. – выкрикнул Октавиан, отчаянно оглядываясь в поисках бреши, в которую можно улизнуть.

Но пути к спасению не было, а враг, внимательно осмотрев руку, поднял к Октавиану лицо, искаженное злобой. Заведя руку за спину, подмастерье достал из-за пояса тяжелый нож и показал его противнику. Все лезвие было испачкано кровью, и мальчишка замер, не в силах отвести от него глаз.

– Я тебя зарежу, крыса. Я вырву твои глаза и брошу здесь истекать кровью, – прорычал подмастерье.

Октавиан попытался бежать, но подростки вместо того, чтобы схватить его, с хохотом подталкивали навстречу взбешенному врагу. Он поднял меч, но тут его накрыла тень. Чей-то увесистый кулак опустился на голову ученика мясника, и подмастерье растянулся на камнях.

Тубрук наклонился и подобрал выпавший нож. Парень из мясной лавки начал приподниматься, однако старый гладиатор ударом кулака снова отправил его на грязные плиты. Совершенно ошеломленный, тот слабо шевелил руками, царапая мостовую.

– Никогда не думал, что в один прекрасный день мне доведется драться с детьми, – проворчал Тубрук. – С тобой все в порядке?..

Октавиан смотрел на него, открыв рот от изумления.

– Я тебя уже несколько часов ищу, – сказал управляющий укоризненно.

– Я… нес меч к Таббику. Я не украл его, – отвечал Октавиан, снова готовый расплакаться.

– Я знаю, парень. Клодия догадалась, куда ты направился. Кажется, я подоспел вовремя, не так ли?