Октавиан бросил пронзительный боевой клич прямо в лицо сонмищу окружавших его врагов. Те не понимали, что перед ними прирожденный воин, каждый удар которого отправляет на землю по противнику, заставляя того горько сожалеть о нападении. Он сделал быстрое движение и пронзил мечом их вожака, лицом напоминающего мальчишку мясника. Негодяй захрипел, упал и жестом попросил Октавиана склониться к его окровавленным губам, чтобы услышать последние слова умирающего.

– Я бился в сотне сражений, но никогда не встречал такого умелого противника, – прошептал он и испустил дух.

Октавиан победно закричал и поскакал по конюшне, размахивая над головой тяжелым гладием. Неожиданно могучая рука перехватила его запястье, и он взвизгнул от ужаса.

– Ты что это делаешь с моим мечом? – спросил Тубрук, угрожающе засопев.

Октавиан зажмурился, ожидая удара, а когда его не последовало, осторожно открыл глаза. Он увидел, что старый гладиатор смотрит на него в упор и ждет ответа.

– Прости, Тубрук… Я всего лишь одолжил его, чтобы поупражняться.

Крепко держа мальчишку за руку, чтобы тот не сбежал, Тубрук протянул ладонь и взял меч из ослабевших пальцев. Он поднес клинок к глазам и вдруг пришел в такую ярость, что Октавиан подпрыгнул от страха. Лицо Тубрука выражало сильнейший гнев, и глаза мальчика округлились от ужаса. Он не ожидал, что управляющий так рано вернется с поля, и думал, что успеет незаметно положить меч на место.

– Посмотри на это! Ты хоть понимаешь, сколько потребуется времени, чтобы снова заточить клинок?! Конечно не понимаешь! Ты всего лишь глупый маленький дурачок, который считает, что ему позволено брать все что вздумается!..

Глаза Октавиана наполнились слезами. Больше всего на свете ему хотелось заслужить одобрение старого гладиатора, а его недовольство было для мальчика страшнее боли.

– Прости меня… Я только хотел взять его на время. Я его так наточу, что не останется никаких отметин.

Тубрук снова посмотрел на лезвие:

– Ты что, намеренно испортил его? Это теперь не заточишь. Клинок надо заново перековывать, а еще лучше выбросить его в лом. Я пронес этот меч через сотни боев на арене и через три войны, и его за один час изуродовал безмозглый мальчишка, привыкший брать то, что принадлежит другим людям. Клянусь, на этот раз ты зашел слишком далеко…

Не в силах продолжать, Тубрук рассерженно бросил меч на землю, отпустил хнычущего мальчика и быстро вышел из конюшни, оставив Октавиана.

Мальчик подобрал меч и провел пальцем по лезвию, смятому и зазубренному в нескольких местах. Октавиан подумал, что если найти хороший точильный камень и сбежать из поместья на несколько часов, то можно все исправить, вернуться и вручить клинок Тубруку, который к тому времени успокоится. Ему представилось, как удивится старый гладиатор, увидев отточенный заново гладий.