Когда-то эти горы были совершенно дикими, но теперь здесь легли плиты Фламиниевой дороги, вдоль которой через каждые двадцать миль устроены сторожевые посты. Вокруг многих из них возникали целые поселки – по мере того как народы склонялись перед Римом. Многие люди нашли работу, строя дорогу и поддерживая ее в хорошем состоянии. Юлий видел небольшие группы рабочих на травяной обочине, довольных тем, что можно побездельничать, пока проходят легионы.

Встречались и торговцы, вынужденные прервать путь и уступить дорогу колонне. Эти посматривали на солдат со смешанным чувством недовольства и уважения. Пока армия не пройдет, они не смогут проехать к Риму. Некоторые везли скоропортящиеся продукты – они мрачнели и уже подсчитывали убытки. Легионеры не обращали внимания на торговцев. Они построили эти дороги своими руками и имели полное право пользоваться ими в первую очередь.

Юлий жалел, что рядом с ним нет Тубрука. В свое время старый гладиатор прошел этой дорогой сквозь горы и побывал на тех самых широких равнинах, где Красс надеется настичь армию рабов. Но управляющий поместьем вряд ли согласился бы снова отправиться на войну, даже если бы Юлий освободил его от забот по защите Корнелии.

Вспомнив о расставании с женой, Юлий бессознательно стиснул зубы. Прощание было горьким, и очень не хотелось уезжать, пока не сгладится чувство обиды, появившееся у обоих, но пришлось присоединиться к Перворожденному, чтобы вместе с другими легионами идти на север.

Еще свежи были воспоминания о том, как он покидал город в последний раз. За спиной на горизонте горел Рим, люди Суллы охотились за последними уцелевшими солдатами Перворожденного… Юлий шагал и кривил губы в злой усмешке. Легион выжил, а отравленная плоть Суллы превратилась в пепел.

Судебный процесс в значительной степени помог восстановить доброе имя Мария, но Цезарь знал, что, пока друзья Суллы живут и занимаются своими отвратительными играми в сенате, Рим не станет таким, каким мечтал видеть его Марий. Положение Катона достаточно прочно, пока его главные оппоненты воюют, но когда они вернутся, Юлий объединится с Помпеем, чтобы сокрушить интригана. Полководец понимал необходимость этого как никто другой.

Внезапно Юлий подумал о судьбе сына Катона. Было бы слишком просто в каждом бою ставить того в первые ряды, пока его не убьют. Цезарь поклялся себе, что если Герминий погибнет, то, как всякий другой солдат, лишь по прихоти судьбы. Дочку Помпея нашли с глиняной табличкой в ладони. На ней значилось имя Суллы. Юлий не сторонник убийства невинных, но пусть Катон боится за своего сына. Пусть лишится сна, пока Герминий сражается за Рим…