Помпей наклонился вперед так, что задние ножки его стула оторвались от пола.

– С этого дня я желаю видеть вас каждый вечер после развода постов. Вместо четырех лагерей приказываю устраивать два, по четыре легиона в каждом – они будут менее уязвимы. Вам следует находиться достаточно близко к командному пункту, чтобы за два часа до полуночи являться с докладами.

Заинтересованные легаты принялись негромко переговариваться, обсуждая услышанное. Помпей продолжил:

– Судя по последним донесениям, армия взбунтовавшихся рабов с максимально возможной скоростью движется на север. Мы с Крассом считаем: существует опасность, что они достигнут Альп и уйдут в Галлию. Если мятежников не настичь, они исчезнут. Галлия велика, и у нас там почти нет влияния. Нельзя позволить им уйти безнаказанно, иначе в следующем году восстанут все рабы в землях Рима. Тогда нас ждут страшные разрушения и гибель множества людей…

Он помолчал, ожидая комментариев, но военачальники сидели, глядя на него и не произнося ни слова. Один или двое посматривали на Красса, словно ожидая, что скажет командующий, назначенный сенатом, однако тот спокойно сидел в своем кресле и только кивал в такт словам Помпея.

– Приказываю двигаться на запад по равнинной дороге, пока я не отдам распоряжения повернуть на север. Это самый длинный путь, но мы пройдем его быстрее, чем двигаясь по бездорожью. Я хочу, чтобы армия сделала тридцать миль в первый день, на второй – двадцать, потом опять тридцать, и так далее.

– И как долго? – вмешался Лепид.

Помпей замер, и в наступившей тишине все почувствовали, что он раздражен.

– Не менее пятисот миль на запад и затем какое-то расстояние на север – его мы оценить пока не можем, ибо не знаем точно, где находится противник. Конечно, все будет зависеть от того, насколько близко рабы подойдут к горам. Полагаю…

– Это невозможно, – равнодушно заметил Лепид.

Помпей снова сделал паузу, затем встал и посмотрел на легата сверху вниз:

– Предупреждаю тебя о том, что случится, Лепид. Если твой легион не выдержит темпа, которым пойдут войска под моим командованием, я лишу тебя звания легата и назначу человека, который заставит солдат идти быстрее.

От негодования Лепид заговорил – быстро и невнятно.

Юлий размышлял: понимает ли этот человек, насколько близко он подошел к утрате контроля над легионом? Кроме нескольких сенаторов, за ним никто не стоит. Рассматривая Лепида вблизи, Цезарь подозревал, что на самом деле он об этом прекрасно знает. Несомненно, Катон перемолвился с ним парой слов на Марсовом поле, подстрекая устроить какую-нибудь подлость попозже.