– Вильям.

Выждав, пока Вильям выпьет всю питу, и улучив подходящую минуту, Лиам продолжил:

– Мне всегда было интересно, как мужчины могут работать в пабе…

– А сам возишь эль.

– Но за моей спиной бочка закрыта, – Лиам счёл не важным обращать внимание на то, что Вильям пытался его перебить, и продолжил тем же обычным голосом, – а здесь открыты, и к тому же не одна.

– Я здесь и не работаю.

Вильям налил себе ещё питу, но отвлёкся на разговор, оставив кружку в руках.

– Я отрабатываю долг.

– Сколько тебе осталось?

Замявшись для того, чтобы посчитать, Вильям ответил:

– Неделя.

– Ты один выпил столько, что отрабатываешь неделю! Наверное, мне стоит забрать у тебя бутылку. – не выполняя высказанного, оставив руки лежать перед собой на столе, пошутил Лиам и, к удивлению Вильяма, украсил лицо сдержанной, приятной взгляду улыбкой.

– Не я. А какая-то компания назвалась моими друзьями и, пока я спал, напилась, и, уходя, сказала, что я за них заплачу. Хотя этим они даже оказали мне услугу.

Залпом осушив стакан, Вильям сморщил лицо, сопротивляясь вкусу горечи, и, поставив его рядом с бутылкой, отодвинул оба предмета более чем за середину стола по направлению к Лиаму.

– И какую же выгоду ты нашёл? – перехватив управление бутылкой и стаканом, переместив их в бок, поинтересовался возчик, руки которого нашли себе занятие в обрисовывании древесных колец на столе.

– Какой глупый вопрос! —воспрянув пылом к повторному рассказу своего бегства,…

«В которое он уже сам начал верить.»

… воскликнул Вильям. —Конечно из-за работы. Ах, нет, ты же не слышал. Тогда я расскажу тебе с начала.

Незаметно улыбаясь, Лиам прослушал весь монолог Вильяма, не перебивая рассказчика, начавшего с трагедии – смерти его соседки – всё медленнее скользя рукой в небольшом овальном желобке стола.

– Как приятно, когда люди помогают друг другу, не чувствуя стеснения, когда каждый получает в итоге выгоду. – заключил в конце Лиам.