Вид у Элиссы был неопрятный и встревоженный: волосы были не расчёсаны, часть их была разбросана по спине и плечам, другая, на которую девушка ложилась на подушку, примялась к голове и была похожа на дно чашки; оттенок нездоровости придавали ей красные глаза, обвёрнутые снизу почерневшей кожей, отвыкшей за месяцы здорового сна от ночной студенческой жизни, и всё это ярким пятном выделялось на бледном лице. Если же раньше эти отражения своей ночной жизни она скрывала косметикой, то здесь, не имея зеркал, Элисса забывала о бывшей привязанности к ухоженности своего внешнего вида и, даже не имея в мыслях интереса узнать о наличии в деревне бани, …

«Которая, кстати, там была, но выстроена была в той части, куда Элисса, так же не имея предложений об этом, не заходила.»

… не мылась с прибытия.

Не доходя до улицы, на которой стоял дом гончара, Элисса свернула на соседнюю и пошла, заглядывая в щели между домами, высматривая нужную постройку. Отыскав её, девушка прислонилась к стене противоположного дома и заглянула за угол: лошадь была уже запряжена, а телега была частично заполнена: к ней Олиссеус всё ещё выносил из мастерской вазы.

«Что будем делать! Однозначно надо подождать пока он уйдёт. Можно напугать лошадь, она опрокинет телегу. Нет, разобьются все вазы. Я говорила, можем украсть. Нет, пока мы бежим туда, ищем вазу, потом возвращаемся, он может нас заметить. А ты помнишь, как выглядят те вазы? Да, и, кажется, уже вижу одну. Тогда давайте просто разобьём её, кинем камень. А ты попадёшь? Надейся, что попаду. Другого выхода сейчас нет. Постойте, мы же не хотели, чтобы было похоже на то, что это сделал кто-то специально. Да, но это единственный способ.»– Элисса решилась и, оглянувшись, подняла камень средних размеров.

Подождав, пока Олиссеус зайдёт в дом, она, опираясь о стену, пробежала к концу здания, за которым скрывалась, прицелилась, бросила и промахнулась- камень не долетел до телеги менее метра. Элисса вернулась на позицию за углом, взяла камень похожих размеров, подождала отлучения гончара, который принёс ещё одну вазу, и подбежала на то же место, откуда кидала первый раз, остановилась на несколько секунд- её поддерживали все мысли- занесла руку, отставила её чуть дальше, чем при предыдущей попытки, и бросила. Тут же поняла, что на концентрацию затратила достаточно времени для возвращения Олиссеуса, и, не глядя, побежала назад и в это же мгновение услышала грохот разбивающейся глины, который придал девушке сил, она улыбнулась и с большей быстротой убежала домой, где, довольная своей ловкостью, решив обсудить это с мыслями вечером, уснула.