… была распродана половина выставленных на стол ваз, которые теперь без остатка в тележке заняли всё оставшееся место на столешнице, и пара заказанных была выдана их владельцам, которых случайно заметили мастера, уверявший их, что хотел сам доставить изделия завтра в их дома.

Солнце заходило и начинало холодать, что заметила Эллиса по озябающим ногам, потому что сначала не обратила на похолодевший воздух внимания, так как большую часть её тела укрывал сложенный в несколько раз хитон, тогда девушка вспомнила, что Олиссеус ни разу не высказался о том, где они будут ночевать, и, пока мастер перекладывал вазы в телегу, а она стояла, держа лошадь, спросила:

– Я думаю, вы часто ездите в Платеи. Там, где я жила, путешественники не заходили. – аккуратно и с заботой к собственному созданию переносивший вазы Олиссеусу будто не слушал Элиссу, но девушка продолжала. – И я не знаю, где у вас принято останавливаться переночевать. Вы позаботились об этом, мне спросить у кого-нибудь, кто, может быть, знает о том, где здесь…– девушка спешно удержала себя, чуть не произнеся «гостиница», и остановилась в поиске синонима,– ночуют приезжие?

Несмотря на вид отрешённый и поглощённый собственными размышлениями, Олиссеус ответил сразу же после окончания слов Элиссы:

– На эти дни мы остановимся в доме моего друга.

Переложив все вазы, мастер запряг лошадь, но за повозку уже не сел, не дал это сделать и Элиссе и повёл обеих за собой. Дорогой, Олиссеус неожиданно заговорил:

– В доме иди за мной, ничего не говори до того, пока я не разрешу. Ты видела женщин на рынке, запомнила их скромное поведение? – в ответ все голоса девушки рассмеялись, но Элисса, шедшая сбоку от мужчины, только кивнула и приняла более сдержанный вид- перестала размахивать руками, которые беспризорно болтались во время ходьбы, сложила их у бёдер и выпрямила спину. – Хорошо. Постарайся сегодня не говорить вообще, если будут спрашивать, отвечай наклоном головы. Моего друга зовут Тимокл, а его жену- Азия, у них также есть сын, но я не знаю, живёт ли он сейчас с ними. Азия проведёт тебя в женскую часть дома, там ты и будешь жить три дня. И лучше без надобности не покидай гинекей.

«Не думала, что у них всё настолько плохо. Как нам не разговаривать, если надо узнать… Тише, сейчас не до разговоров, обсудите это ночью. »– начали возмущаться голоса Элиссы, но девушка быстро их остановила, так как Олиссеус продолжал.

– Завтра я пойду отвозить заказанные вазы и даже если пойду на рынок, то только в то же время, что и сегодня, поэтому утром можешь походить по городу, но от дома далеко не уходи и попроси, чтобы тебя одели специально для выхода. Но всё же, если ты заговоришь на улице, и с тобой не будет никого из семьи Тимокла, тебя могут попросить, чтобы ты назвала им своего патрона…