Ряды столов стояли параллельно друг другу и колонном так, что их начало уходила к главному входу, поэтому пока Элисса пыталась найти скрытое от глаз общества место, она дошла по последних столов, в которых торговали фруктами. Найдя лишнее в том, чтобы проверять симметрию другого конца, Элисса зашла за колонну, подвернула джинсы до колен и скрыла футболку в куске мягкой ткани, попытавшись завязать его так, как ей казалось будет похоже на технику, которой пользуются те, на телах которых ткань висит изящными складками. Когда, после нескольких попыток, одежда мужчины крепкого сложения, заняла две трети части тела Элиссы, она возвратилась на рынок. Часть беспричинных и неописуемых переживаний иссякла, Элисса почувствовала большую связь с обществом, интерес к главной культуре прошлого возрос, и она принялась с любопытством расхаживать между столами, продолжая замечать однотипность людей и различие товаров.

Вскоре за увлечение Элиссе пришлось платить материально- желудок её напомнил о долгой безработности, и девушка купила несколько фиников и слив. Прогуливалась, завлечённая мыслями о том, что она- единственный человек, который, зная о существовании мобильной связи и о возможности космических путешествий, ходит по городу, давно не существовавшему, когда она родилась. В её сознание все встречавшиеся ей люди мертвы, из-за чего Элисса и не могла почувствовать укрепляющейся между ними связи. Она остановилась посреди прохода, вспенив о том, что должна исполнять обещанное Олиссеусу, и страх её был более выражен не из-за того, что она могла посчитать себя не обязательной, а из-за трепетания перед реакцией мастера. К счастью, от керамической арки её отделяли четыре ряда, один из которых она с удовольствием прошла молча, а, заворачивая на следующею, начала монолог. С этим же Элисса снова почувствовала уменьшение своего положения в обществе рынка, весёлость её убавилась, и она прибавила шаг.

Лавку Олиссеуса Элисса застала опустошённой на несколько товаров, а мужчину занятым продажей. После того как ваза была куплена, эллинец отошёл от стола и его место заняла Элисса.

– Что это? – воскликнул Олиссеус, осматривая девушку и, схватив её за руку, завёл за стол.

– Что ж ты сделала, развязывай это! – смешивая команды с упрёками, продолжал мастер, ударяя рукой о запутанные девушкой в узлы комки ткани.

Элисса, для которой всё произошло в мгновение секунды, мыслями растерялась, но руки повеление исполнили, и вскоре она снова стола в одежде, внешний вид которой за короткий период успел забыться. Недоумевая от того, что девушка не смогла повязать хитон, и к тому же купила его мужской вариант, Олиссеус ловко перекинул ткань через её плечо, одним из концов очертил талию, большую часть складками оставил свистать с пояса. А Элисса, даже не рассмотрев новый облик в зеркало, а только заметив его часть, наклонив голову, удивилась простоте исполнения и лёгкости получившегося вида одежды.