– Я слышал, еще в Яниково рядом горел дом, – отозвался Артем. – Дней пять назад.

А затем они дружно обернулись.

Свернув внезапно с колеи, в паре метров от них затормозила «девятка». Рыже-ржавая в пятнах разных оттенков, местами потертая и расцарапанная. Тоха-на-девятке. Лис. Не станет же он сейчас… Женя огляделся, проверяя, что по-прежнему не один.

Непроницаемая чернота тонированных стекол некоторое время всматривалась в ребят, которые замерли в ожидании. Наконец дверца со стороны пассажира распахнулась, и из салона выглянул Дима. В майке-безрукавке, старых камуфляжных штанах, в черных кожаных перчатках и со странной красно-оранжевой повязкой на голове через лоб. Довольный, но с легкой серостью под глазами.

– Кто с нами? – спросил он.

– Куда это? – удивился Артем.

– Кошек мочить, – Дима сжал кулаки.

– Что? – выдохнули дружно Лариса и Оля, брови их подскочили. Они переглянулись.

Даже Катя пораженная раскрыла рот.

– Ты что с ума сошел?! – возмутилась вдруг Лариса. – Зачем их трогать? Это же… они просто…

– Просто хитрые очень, – перебил Блондин. – Притворяются добрыми и пушистыми, а на самом деле, охотятся на нас. Всё мстят.

«Он понимает вообще, как его слова подходят к нему самому», – мелькнуло у Женька.

– Точно поехал, – негодующе крутанула пальцем у виска Лариса. Тут же встала и пошла к дому. Проходя мимо Димы, бросила: – Ты живодер, оказывается.

«А я всегда знал! И даже пытался вам сказать, а вы…» – хотелось высказать все сестрам.

– Это вы Костику скажите, – усмехнулся Блондин. – Ну что, есть желающие?

– Диман, мы ведь и сами можем его поискать, – вступил Артем. – Вместе. Зачем ты… Слушай, не связывайся, а, с Тохой, ты же знаешь… – последнее он произнес вполголоса.

Дима, разумеется, знал. Как обмолвился сам Тоха, его знают все. Сразу после яблочной перестрелки, на кухне за распитием чая, Коля и Митя рассказали Женьку, что слышали о его мучителе.

Никто никогда не видел его лицо, потому что он всегда носит маску. Кто-то говорит, что всякий раз разную, кто-то настаивает, что исключительно лисьи, которых у него целая коллекция. Раньше находились люди, болтавшие, что видели Тохино лицо и якобы оно изуродовано алыми рубцами. Но это раньше. Когда у них исчезало по пальцу, Тохино лицо они забывали.

Отец постоянно его попрекал в неуклюжести и бестолковости, мол, тебе бы еще по пальцу на каждую руку – может, научился бы молоток держать. И Тоха отрезал ему все пальцы и теперь у него их шесть на каждой руке, и он их периодически меняет. Ходит такая легенда. Хотя в то же время говорят, что отца у него никогда не было.