Все дело в том, что в 1936 году и зимние, и летние Олимпийские игры проходили в Германии, где у власти уже три года находились национальные социалисты Адольфа Гитлера. Те игры оставили тягостное впечатление.

Открытие и закрытие Олимпиады 1936 года сопровождались орудийным салютом, барабанной дробью и маршами. Присутствовал Адольф Гитлер. Теперь мир должен был увидеть новую Германию, не имеющую ничего общего с тоталитарным прошлым.

Никакой политики, только спорт! В такой концепции не было места колючей проволоке, видеокамерам, полицейским с автоматами и спецназу. Организаторы решили, что служба безопасности не должна быть заметной. Мюнхенская Олимпиада превратилась в сплошной праздник. Люди, не имеющие никаких удостоверений личности, запросто проникали внутрь Олимпийской деревни.

Но документы, которые теперь рассекречены, свидетельствуют: западногерманская разведка кое-что знала. В середине августа 1972 года посольство ФРГ в Ливане направило срочную телеграмму в свое министерство иностранных дел, предупреждая о возможном нападении. Но ничего сделано не было.

Игры, казалось, доказывали, что спорт — выше политических барьеров. Зрители равно восхищались успехами и советских спортсменов, и американских. Когда Ольга Корбут закончила свое триумфальное выступление, зал взревел от восторга, и судьи дали ей максимальные десять очков.

— Я не верю своим глазам! — говорил в прямом эфире потрясенный американский комментатор. — Дайте ей одиннадцать очков!

Приезд израильской команды был еще одним свидетельством расчета с прошлым. Пока не ворвались палестинские боевики, вооруженные автоматами и ручными гранатами. Израильские спортсмены сопротивлялись, их избивали и жестоко пытали, двоих сразу убили. Немецкие власти десятилетиями скрывали документы, рассказывавшие о том, что палестинские боевики делали со своими жертвами.

В Израиле понимали, что террористы живыми заложников не отпустят. Премьер-министр Израиля Голда Меир попросила правительство ФРГ принять израильский спецназ и разрешить профессионалам спасти заложников.

Отряд спецназа, подчиненный генштабу Армии обороны Израиля, ждал приказа. Командовал отрядом подполковник Эхуд Барак, будущий премьер-министр. У Барака, десантника по военной специальности, больше боевых наград, чем у любого другого израильского военного. Его бойцы были уверены, что вызволят заложников с минимальными потерями.

Но немецкие власти высказались против приезда израильтян:

— Нельзя позволять иностранцам стрелять на нашей земле!

Немецкие министры не хотели признаваться в неспособности справиться с горсткой террористов. Соображения престижа заставили отказаться от помощи.