Командующий округом принял ультиматум.

В 11:38 прибыла полиция. Полицейские рассыпались по всему зданию. Но не рисковали ворваться в кабинет командующего и арестовать фактически безоружных Мисиму и его парней. С завидным спокойствием полицейские кинооператоры снимали все происходящее на пленку. В 11:45 над штабом повисли вертолеты телекомпаний.

Ровно в полдень Мисима появился на балконе и взобрался на парапет.

Он обратился к солдатам:

— Печально разговаривать с силами самообороны при таких обстоятельствах. Я считаю силы самообороны последней надеждой Японии, последней твердыней японской души. Но… сегодня японцы думают о деньгах, только о деньгах. Где же наш национальный дух? Силы самообороны должны быть душой Японии! Тэнно хэйка бандзай — да здравствует император!

Солдаты не пожелали откликнуться на обращение Мисимы. Он спрыгнул с парапета и исчез в кабинете командующего. Плотные занавески скрыли его от любопытных глаз и объективов телекамер.

Члены «Общества щита» вопросительно смотрели на своего предводителя.

— Солдаты плохо меня слышали, — извиняющимся тоном произнес Мисима.

На самом деле все было кончено.

Мисима вспорол себе мечом живот. У Мориты, который, как и положено по самурайскому обычаю, должен был отсечь ему голову все тем же антикварным мечом, дрожали руки. Он справился со своей задачей только с третьей попытки. После чего сам Морита совершил харакири. Голову ему отрубил Хироясу Кога, мастер фехтования, у него рука не дрогнула.

Кабинет командующего округом был залит кровью. Только теперь полиция приступила к исполнению своих обязанностей.

События 25 ноября произвели шоковое впечатление на японское общество. Вслед за Мисимой харакири совершили семь его последователей. На похоронах Мисимы присутствовало десять тысяч человек — мало кто в Японии удостаивается такой чести.

Путь самурая

Путь самурая

Его настоящее имя — Химэтакэ Хираока. Литературный псевдоним — Юкио Мисима — возник в 1941 году, когда появилась его первая повесть «Цветущая роща». Язык повести очаровал читателей. Автору было всего шестнадцать лет. Почти одновременно с выходом номера журнала «Бунгэй бунка», где была напечатана повесть, началась война на Тихом океане.

Мировоззрение Мисимы, жадно впитывавшего все, что он видел, слышал и читал, формировалось в пропитанной насилием атмосфере Японии тридцатых годов XX столетия. Ранним февральским утром 1936 года, когда одиннадцатилетний мальчик бежал в школу, он услышал выстрелы — офицеры пытались совершить государственный переворот.

Императорский рескрипт о воспитании, слова учителей, воспитывавших молодежь на самурайской этике, милитаристская пропаганда в газетах — «нет ничего прекраснее смерти за императора» — вот что оказало определяющее влияние на будущего писателя.