Ту-тук… ту-тук… в ушах застучало биение моего сердца и я снова оказался в операционной.

– Морфий, быстро! – громко сказал доктор, державший руку на моём пульсе.

«Да вы так меня наркоманом сделаете, помощники смерти..», – успел подумать я прежде, чем сознание заново уютно устроилось в черепной коробке и прикрыло за собой дверь.

–

«Бумм-с!» – словно кто-то дал мне шелчок точно в лоб, и я от неожиданности выпорхнул из тела и затаился в дальнем углу потолка, оценивая и внимая происходящему.

А у моего вместилища души и разума находились двое, Глеб и доктор, и продолжали начатый разговор.

– … неизвестно, но вы можете быть уверены, что я сделал, делаю и продолжу делать всё возможное, для спасения нашего пациента. – напористо убеждал доктор Глеба. Тот, судя по всему, не очень-то верил.

– Он у вас уже месяц, а толку, извините, ноль. – Глеб перестал разглядывать мои немощные телеса и недобро смотрел на доктора, – Мне нужен не просто живой человек, а способный адекватно понимать происходящее и отвечать на вопросы, это как минимум. Вам выделены все необходимые медикаменты, инструменты и аппаратура, созданы условия, пора бы дать и результат – а что прикажете делать мне с бесчувственным телом?

Доктор скорбно потряс бородкой и развёл руками – понимаю, мол, но…

– Неделя. У вас ещё одна неделя. – Глеб жёстко качнул пальцем перед докторским лицом. – Не хочу даже предупреждать, что будет в ином случае. Идите.

Эскулап испарился из палаты словно эфир. «Правильно, Глеб, гони этого ветеринара, измучил он меня…» – подумал я. Глеб вздрогнул, снова наклонился над моим телом и удивлённо оглянулся, осматривая помещение и скользнув взглядом сквозь меня. Что такое? Он меня слышит?

– Слышу, Марк, слышу. Ты где?

Хм, чего ж столько времени ушло впустую? Неужели мы с ним не могли раньше пообщаться?