Моншармен решил уточнить свою мысль:

– Дорогой мой, и кто же тогда говорил в ложе, коли не ты?

Ришар яростно замахнулся, намереваясь грохнуть кулаком по столу, но осекся, так как в этот самый момент кто-то трижды отрывисто постучал по столешнице. Кулак Ришара завис в воздухе.

Директора переглянулись.

– Ты слышал? – не слишком уверенно спросил Ришар.

– Д-да… – выдавил побледневший Моншармен.

Они снова навострили уши, вспомнив про три тихих стука, о которых им рассказывала мамаша Жири… Они явно слышали именно их. Этот вполне отчетливый стук донесся… из стола, поскольку под столом никого не было!.. Но зато что-то было на самом столе… А именно большой конверт, на котором красными чернилами был начертан адрес. Казалось, троекратный тихий стук раздался именно затем, чтобы привлечь внимание к конверту.

Ришар, который, что там ни говори, был вовсе не чужд суеверий, осторожно протянул руку к письму, будто опасаясь обжечься. Наконец он беспрепятственно схватил этот странно легкий конверт и поспешно вскрыл. Моншармен наклонился над его плечом, и они вместе прочли адрес: «Директорам Парижской оперы». Вот что было в письме:

«Дорогие друзья, это мой голос вы слышали в ложе. Я был там. Если вы меня не видели, то лишь потому, что я склонен не особо доверять полиции, которая вечно допускает промахи, хотя я, как вы теперь понимаете, принял все возможные меры, чтобы предотвратить неприятности, на тот случай если вам взбредет в голову оповестить полицию. Надеюсь, до вас дошло, что полиция немедленно арестовала бы вас обоих, поскольку вы указали бы друг на друга, и это, согласитесь, было бы довольно забавно… Так пусть же это впредь послужит вам уроком на тот маловероятный случай, если вам вздумается впутывать в наши дела посторонних.

Теперь по поводу 20 000 франков.

Вложите двадцать тысячефранковых банкнот в прилагаемый конверт и за полчаса до ближайшего спектакля передайте его в запечатанном виде мадам Жири, которая сделает все необходимое.

Сердечно ваш,

П. О.».

В найденном конверте директора действительно обнаружили еще один такой же, сложенный вдвое. Красными чернилами на нем было начертано: «Господину П. О. лично».

Назавтра за полчаса до поднятия занавеса инспектор разыскал мадам Жири, которая уже заступила на свой пост, и попросил ее незамедлительно явиться в кабинет к господину Фирмену Ришару.

Бойкая мадам Жири не выказала ни малейшего удивления, она тотчас оставила свое место у дверей, где должна была встречать первых зрителей, быстрым шагом спустилась к входу для держателей лож, пересекла сцену и поднялась по лестнице. На пути ей попалась малышка Мэг, напропалую любезничавшая с пожарным. Мадам Жири отвесила дочери пару оплеух, а затем постучалась в директорский кабинет.