И Рультабийль вытащил из своего уже знакомого нам свертка пенсне.

– Увидев это пенсне, я удивился: Ларсана в очках я никогда не встречал. Но раз он их не надевал, значит они не были ему нужны. И тем более не нужны в момент, когда свобода перемещений приобрела для него такую ценность. Что означало это пенсне? Оно никак не хотело входить в очерченный мною круг. «Если только это не очки от дальнозоркости!» – внезапно подумал я. В самом деле, я ни разу не видел Ларсана за чтением или письмом. Следовательно, он мог быть дальнозорок. А если так, то в полиции об этом, разумеется, знали и, конечно, знали его пенсне. Принадлежащие Ларсану очки от дальнозоркости, найденные в спальне мадемуазель Стейнджерсон после случая в таинственном коридоре, – да это же для Ларсана просто гибель. Итак, возвращение Ларсана в спальню объяснилось. А Ларсан-Балмейер действительно дальнозорок, и это пенсне, которое, возможно, узнают в полиции, действительно принадлежит ему.

Вот, сударь, какова моя система, – продолжал Рультабийль. – Я не прошу, чтобы улики и факты рассказали мне правду, я прошу их только не идти против правды, которую открыл мой разум, взявшийся за дело с нужного конца.

И вот, чтобы убедиться окончательно, что Ларсан – преступник, а удостовериться в этом лишний раз не мешало, я захотел увидеть его лицо. За эту ошибку я был жестоко наказан. Я полагаю, что мне отомстил мой разум, на который после случая в таинственном коридоре я не пожелал опереться, не пожелал безоговорочно положиться, пытаясь без его помощи найти доказательства виновности Ларсана. И мадемуазель Стейнджерсон был нанесен удар…

Рультабийль запнулся и высморкался. Он был заметно взволнован.

– Но что Ларсан делал в спальне? Почему он дважды пытался убить мадемуазель Стейнджерсон? – спросил председательствующий.

– Потому что он любил ее, господин председательствующий.

– Ничего себе причина!

– Да, сударь, и весьма веская. Он был влюблен без памяти и потому, а также и из-за других причин готов на любое преступление.

– Мадемуазель Стейнджерсон знала об этом?

– Да, сударь, но она понятия не имела, что человек, который ее преследует, – Фредерик Ларсан; в противном случае он не поселился бы в замке и в ночь происшествия в таинственном коридоре не зашел бы вместе с нами в спальню мадемуазель Стейнджерсон. Впрочем, я тогда обратил внимание, что он держится в тени и стоит с опущенной головой, – видимо, он искал глазами пенсне. Ларсан охотился и нападал на мадемуазель Стейнджерсон, изменив свою внешность и под другим именем, каким – мы не знаем, но ей оно, вероятно, известно.