Заговорил Робер…
Рультабийль обнял даму в черном, поднял ее с кресла и почти что донес на руках до дверей спальни. Там он проговорил:
– Теперь ступай, матушка, я должен потрудиться – хорошо потрудиться для тебя, господина Дарзака и себя самого!
– Не оставляйте меня. Я не хочу, чтобы вы оставляли меня до возвращения господина Дарзака! – в испуге вскричала она.
Рультабийль пообещал, сказал, чтобы она попыталась отдохнуть, и уже собрался было закрыть дверь в ее спальню, как раздался стук. Рультабийль спросил, кто там. В ответ раздался голос Дарзака.
– Наконец-то! – воскликнул Рультабийль и открыл дверь.
Нам показалось, что в комнату вошел мертвец. Никогда еще человеческое лицо не было столь бледным, бескровным и безжизненным. Пережитое опустошило Робера Дарзака, и теперь его лицо ничего не выражало.
– Ах, вы здесь, – проговорил он. – Ну, все кончено?
С этими словами Робер Дарзак бросился в кресло, в котором только что сидела дама в черном. Через несколько мгновений он поднял на нее глаза:
– Ваше желание исполнено. Он там, где вы хотели.
– Но его лицо вы видели? – тут же спросил Рультабийль.
– Нет, не видел. Неужели вы думаете, что я открывал мешок?
Я думал, что это огорчит Рультабийля, однако он внезапно подошел к господину Дарзаку и проговорил:
– Ах, так вы не видели его лица? Но это же прекрасно! – Журналист пожал господину Дарзаку руку и продолжал: – Но главное не это. Сейчас нам важно не замкнуть круг. И вы, господин Дарзак, поможете нам в этом. Погодите-ка!
С радостным видом Рультабийль встал на четвереньки. Теперь он напоминал повадкой собаку: ползал по всей комнате, заглядывал под стулья, под кровать – точно так же, как делал это когда-то в Желтой комнате; время от времени он поднимал голову и говорил:
– Все-таки я что-нибудь да найду. Что-нибудь, что нас спасет.
Бросив взгляд на господина Дарзака, я спросил:
– Но разве мы уже не спасены?
– Я найду что-нибудь, что спасет наш мозг! – повторил Рультабийль.
– Парень прав, – заметил господин Дарзак. – Нам обязательно нужно узнать, как этот человек вошел сюда.