Я не прекратил молитву, призвал на помощь Бога… И сон отступил…
Я не прекратил молитву, призвал на помощь Бога… И сон отступил…
Мне вдруг до смерти захотелось увидеться с семьей, посидеть среди сверстников своих на аульской площади. Мне казалось, что, если я сейчас же не побегу домой, тоска задушит меня…
Мне вдруг до смерти захотелось увидеться с семьей, посидеть среди сверстников своих на аульской площади. Мне казалось, что, если я сейчас же не побегу домой, тоска задушит меня…
Я не прекратил молитву, призвал на помощь Бога… И тоска исчезла…
Я не прекратил молитву, призвал на помощь Бога… И тоска исчезла…
Мне стало легко, мыслям открылся простор, душа обрела свободу…
Мне стало легко, мыслям открылся простор, душа обрела свободу…
Но так продолжалось недолго. Враги Всевышнего и не думали отступать!
Но так продолжалось недолго. Враги Всевышнего и не думали отступать!
Меня – со всех сторон! – окружили призраки. Грязные, страшные призраки. Они наседали на меня, пытаясь запугать, лишить рассудка, искромсать мое тело…
Меня – со всех сторон! – окружили призраки. Грязные, страшные призраки. Они наседали на меня, пытаясь запугать, лишить рассудка, искромсать мое тело…
Я не прекратил молитву, призвал на помощь Бога…
Я не прекратил молитву, призвал на помощь Бога…
Призраков сменили видения… Моим глазам открылись прекрасные картины, способные завлечь любого стоика. Эта красота звала меня к себе. Все, что я любил, о чем мечтал в детстве, молодости, даже вчера еще; все, чего я желал когда-либо и чего хотел сейчас… Все было передо мной, стоило только протянуть руку и взять…
Призраков сменили видения… Моим глазам открылись прекрасные картины, способные завлечь любого стоика. Эта красота звала меня к себе. Все, что я любил, о чем мечтал в детстве, молодости, даже вчера еще; все, чего я желал когда-либо и чего хотел сейчас… Все было передо мной, стоило только протянуть руку и взять…
Я не прекратил молитву, призвал на помощь Бога… и картины эти растаяли в темноте без следа…
Я не прекратил молитву, призвал на помощь Бога… и картины эти растаяли в темноте без следа…
…Теперь уже я был не один. Я научился понимать язык водопада – верного своего соседа. Он развлекал меня, рассказывая обо всем, что видели его воды под землей, над землей и легким паром витая в небесах. Я понимал язык листвы и трав, шепчущихся на летнем ветру, с удовольствием слушал нежную мелодию их своеобразного наречия. Мог видеть и дом свой, и аул, и все, что дальше них.
…Теперь уже я был не один. Я научился понимать язык водопада – верного своего соседа. Он развлекал меня, рассказывая обо всем, что видели его воды под землей, над землей и легким паром витая в небесах. Я понимал язык листвы и трав, шепчущихся на летнем ветру, с удовольствием слушал нежную мелодию их своеобразного наречия. Мог видеть и дом свой, и аул, и все, что дальше них.