Девушка долго смотрела на спящего юношу, не забывая при этом, насколько это было возможно, следить за двором и улицей. Там пока было тихо. Алхаста же окутал такой крепкий сон, что вряд ли он сейчас представлял какую-то угрозу для незваной гостьи.

Кошачьей походкой, не спеша, девушка прошлась по комнате, внимательно изучая все щели.

Осмотрела ящики шкафа, заглянула под кровать и даже за висящий на стене ковер. Обшарила все углы, не пропуская ничего. Наконец, девушка остановилась у сундука. Если тептар действительно находился в этом доме, то он мог быть только здесь, в этом самом сундуке. Она ведь осмотрела все, кроме него. Ключом, висевшим тут же на ручке, девушка отперла сундук и медленно подняла крышку. Не мешкая, но и без суеты, перебрала «наследство» Марет. Потом, взглянув в сторону Алхаста и убедившись, что тот все еще спит в прежней позе, стала доставать содержимое сундука, тщательно осматривая каждую вещь.

Но и здесь не оказалось того, что она искала с таким риском для своей репутации.

Женское любопытство заставило ее потратить довольно долгое время, просматривая письма и фотографии. Они не составляли никакого интереса для постороннего. Это была память, дорогая только лишь тому, кто с такой любовью хранил их – ностальгия наседки, птенцы которой повзрослели и разлетелись по миру. Девушка убрала все обратно, стараясь положить их в прежнем порядке, и закрыла сундук. Потом, подумав, опять его открыла, выбрала одну из фотографий Алхаста, спрятала его куда-то за пазуху и снова закрыла.

Девушка на цыпочках подошла к спящему Алхасту.

«Куда же ты его спрятал, негодяй этакий! – покачала она головой. – И здесь ли он вообще? Может, ты отдал его кому-нибудь или спрятал где-то в другом месте?»

Осторожно, остановив даже дыхание, девушка медленно подняла уголочек матраса под Алхастом. Там тоже ничего не оказалось.

Девушка стояла, снедаемая желанием посмотреть под подушку Алхаста, и в то же время боясь, что эта попытка разбудит его. Она осмотрела все, кроме изголовья спящего. Очень даже могло быть, что именно там и лежало то, в поисках чего она пришла сюда. Но пойти на такой риск у нее не хватило духу. Если Алхаст проснется, как она объяснит свое присутствие в его доме, да еще в такую рань, когда и ночь-то не совсем прошла. У нее не нашлось бы вразумительного объяснения. Другое дело, если бы она застала его бодрствующим, когда стучалась в окно. На этот случай у нее, конечно, был заготовлен отдельный сценарий. Она же и пришла сюда в расчете на то, что застанет Алхаста за молитвой или за иным занятием, но только не спящим. И поведение, и слова были хорошо продуманы и отрепетированы… А сейчас? Никакое ее объяснение не могло быть для него убедительным… Разве что рассказать правду. А тогда это была бы чуть ли не война… и не только между нею и Алхастом…