– Здравствуй, капитан, – поздоровался он с ним. – Где Соколов? Что случилось?

Степанов усмехнулся.

– Соколов в «штопоре» вот уже две недели. Я ему передал вашу просьбу, но, он был не в состоянии понять, то, что я ему передал. Мне кажется, что он сломался, и я бы не стал с ним встречаться.

– Не тебе мне давать подобные советы, – жестко и резко ответил Покровский. – Я сам решу этот вопрос, верить ему или нет.

Степанов, неожиданно для Олега Андреевича, крепко сжал ему руку.

– Погоди, майор. Ты здесь не один. Если твой Соколов попадет в руки контрразведки, запылаем мы все и ты, и я. А, я еще хочу немного пожить, потоптать своими ногами эту бренную землю.

На лице Покровского, заходили словно жернова, желваки.

– Ты, что-то попутал, капитан. Здесь я отвечаю за операцию и не нужно тащить одеяло на себя. Ты понял, меня?

– Тогда и разбирайтесь сами с вашим Соколовым и его людьми.

Они замолчали и, поделившись, испепеляющими друг с другом взглядами, вошли в здание вокзала. Покровский шел молча. Первым молчание не выдержал Покровский.

– Как Вера? Чем она занимается? – спросил Степанова Олег Андреевич.

– Сам спросишь, я ей не начальник. Ей больше давал распоряжения Соколов. Куда сейчас?

– Пока не знаю. Вот стараюсь понять, что у вас здесь происходит.

– Соколов, как я его понял, решил, что здесь в Челябинске он самый главный. Забрав у меня взрывчатку, он все сделал так, чтобы ни я, ни мои люди, не знали места закладки взрывчатки. Поэтому, где эти точки, я, просто, не знаю.

– Ну, а где его люди, ты знаешь?

– Он мне об этом никогда ничего не говорил.

Они снова замолчали. Выйдя из здания вокзала, они направились к легковушке, которая стояла напротив выхода.

– Отвези меня к Соколову, – произнес Покровский. – Хочу все увидеть и во всем разобраться сам.

– Хозяин – барин. К Соколову, так к Соколову.

Всю дорогу они не произнесли ни слова. Машина свернула с дороги и, лавируя между снежными кучами, медленно двинулась вдоль частных домов. Вскоре машина остановилась напротив небольшого старого дома.