– Можете пока остановиться у меня. Места хватит….

Машина, вильнув на дороге, остановилась около небольшого дома. Они вышли из автомобиля и направились к крыльцу.

– Я хотел бы увидеть Веру, – произнес Покровский, переступая порог дома. – Она, наверняка, сможет объяснить, что здесь происходит.

– Хорошо, но это будет только завтра.

Они прошли в комнату. Олег Андреевич положил вещевой мешок на лавку.

– Что там?

– Рация, – ответил Покровский.

Степанов достал из еще не остывшей печки чугунок с картошкой, поставил на стол бутылку сводкой, соленые огурцы и предложил гостю присесть за стол. Когда они выпили, Покровский обратился к капитану:

– Что вы здесь не поделили с Соколовым? – спросил он его.

– Разные мы с ним. Взгляды у нас с ним разные. Когда я приехал сюда со своими людьми, он сразу же замкнулся. Он разбросал своих людей по точкам, чтобы я не знал не только их в лицо, но и их местонахождение. Если вы сейчас спросите меня, где они, я просто ничего не отвечу, так как не знаю. Это первое. Второе, Он забрал всю взрывчатку и стал самостоятельно закладывать ее. Где он ее закладывал, я сказать не могу. То ли он мне не верил, то ли им двигали какие-то свои цели. Поэтому, я больше не вижу необходимости моего пребывания в Челябинске. Я думаю, что в ближайшие три дня, моя группа покинет Челябинск и вернется обратно в Москву, беем более пребывание ее ограничено командировочными документами.

По лицу Покровского пробежала едва заметная тень. Решение капитана Степанова вернуться обратно в Москву, было столь неожиданным для него, что он растерялся, не зная что ему предпринять, чтобы тот изменил свое решение.

– Вы не можете это сделать. Покинуть поле битвы, где решается судьба битвы, равносильно измене и дезертирству.

Степанов засмеялся над его словами.

– Только давайте, без этих пафосных слов: битва, отечество, дезертирство. Идет война и не столь важно, где и в каком месте мне уничтожать эту власть.

Капитан замолчал. Достав из кармана папиросы, он закурил и посмотрел на сосредоточенное лицо Покровского. Олег Андреевич, промолчал. Впервые в своей боевой карьере диверсанта, он понял, что находится в беспомощном состоянии.

***

Полковник Штельман посмотрел на перекидной календарь. Перекинув страницу, он увидел число, обведенное ярким красным карандашом.

«Вот он день истины, – подумал он. – Что он мне принесет, победу или поражение? Стоит ли оправдываться перед адмиралом? Наверное, не стоит, да и зачем ему все эти оправдания?»

Он нажал кнопку звонка и через мгновение в дверях появился дежурный офицер.