– Его в Управление, – приказал один из них, одетый в серое зимнее пальто. – Горшков! Останешься здесь.

– Понял, товарищ лейтенант….

На руках Козырева щелкнули замки наручников. Его вывели из квартиры и, подталкивая стволами пистолетов в спину, повели к машине. Это был его конец и это он сейчас ощущал как никогда. Он посмотрел на зимнее небо, обвел взглядом дом. Все это он видел последний раз.

– Давай, шагай, – произнес кто-то у него за спиной и с силой толкнул его стволом пистолета между лопаток.

В воротнике его гимнастерки была зашита ампула с цианистым калием, которая гарантировала ему моментальную смерть, но, он так и не решился раздавить ее своими зубами.

«Нет, только не смерть, пусть хоть месяц, но еще немного поживу. Как-то глупо лишать себя жизни, когда вокруг тебя так много людей, которые сделают это добровольно и с большим удовольствием», – размышлял он, направляясь к «черному воронку», который въехал во двор дома.

Путь от места задержания до Управления НКВД занял всего несколько минут. Его вывели из фургона и провели в здание через запасной вход.

– Куда его, товарищ лейтенант, – обратился к Марченко, один из оперативников.

– Пока в камеру! – скомандовал лейтенант. – Проверьте всю его одежду, каждый шов.

– Все ясно, – ответил оперативник. – Давай, шагай….

Козырева вели по какому-то длинному узкому коридору, стены которого были выкрашены темно-зеленой краской, вдоль дверей, за которыми ждали своей участи десятки арестованных людей.

– Стоять! – скомандовал конвоир. – Лицом к стене!

Он, беспрекословно выполнил команду. Дверь противно лязгнула металлом.

– Пошел!

Он вошел в камеру. Конвоир ощупал его одежду, ножом отрезал уголки ворота гимнастерки и с сознанием выполненного долга, вышел из камеры.

***

Покровский вышел из вагона и стал искать глазами Соколова, который должен был встретить его и доложить о готовности группы к диверсии. Он медленно переводил свой взгляд с одного человека на другого, но своего подчиненного почему-то среди них не было.

«Что произошло? Где Соколов? – размышлял он. – Неужели провал?»

Наконец он увидел капитана Степанова, который стоял около входа в здание вокзала. Олег Андреевич облегченно вздохнул и, расталкивая локтями людей, стоявших на перроне, направился в его сторону.