— Гм... Вы думаете, что он как-нибудь замешан в этой истории?

Тарлинг отрицательно покачал головой.

— Нет, я твердо верю тому, что он рассказал мне. Я, правда, несколько удивился, что его истории, пересказанной мною, поверили и в Скотленд-Ярде, этого я не ожидал... Но сам-то я прекрасно знаю Линг Чу. Он еще ни разу за все время нашей совместной работы не солгал мне.

— Убийство — скверное дело, — ответил Уайтсайд. — И если человек не лжет даже тогда, когда дело пахнет виселицей, значит, он не лжет никогда.

Внизу послышался шорох автомобильных шин, и Тарлинг подошел к окну.

— Ну вот он и прикатил! Легок на помине!

Через несколько минут китаец бесшумно возник в комнате. Тарлинг коротким кивком ответил на его поклон и вкратце рассказал ему все, что здесь произошло. Он говорил с ним по-английски, так что Уайтсайд имел возможность следить за разговором, временами вставляя свои замечания. Китаец слушал, не проронив ни слова, и, когда Тарлинг кончил говорить, он отвесил короткий поклон и мгновенно исчез.

После этого Уайтсайд пригласил Тарлинга подойти к письменному столу миссис Райдер, на котором в образцовом порядке лежали две пачки писем.

— Гляньте-ка на эти письма, мистер Тарлинг.

Сыщик придвинул стул и сел.

— Здесь все?

— Да, я сегодня с восьми утра обыскивал дом, это все, что мною обнаружено. Те, что справа, все от Мильбурга.

Они подписаны только инициалом «М», это его привычка, очевидно. Но на всех письмах указан его городской адрес.

— Вы их читали Уайтсайд?

— Даже два раза. Но в них нет ничего, что могло бы служить против Мильбурга уликой. Самые обыкновенные письма, о мелких делах, о вкладах, сделанных Мильбургом на имя миссис Райдер, о здоровье, погоде, вообще самые банальные письма.

Тарлинг вынимал письма из конвертов, рассматривал их, убирал обратно, но вдруг что-то заинтересовало его в одном из писем, он долго изучал его, поднес даже к свету, потом сказал:

— А вот это уже интересно!

Уайтсайд посмотрел на письмо, покрутил его так и сяк и ответил:

— Ничего особенного, таких писем вон сколько.

— А приписка? Гляньте на приписку!