В конце письма, действительно, постскриптум гласил: «Прости меня, дорогая, что посылаю перепачканное письмо. Я опрокинул чернильницу, весь перепачкался, а переписыватъ письмо уже некогда. М.».

— Ну и что? Тут же ничего нет...

— В словах, Уайтсайд, конечно, ничего нет, — согласился Тарлинг. — Но наш приятель оставил на этом листке весьма отчетливые отпечатки пальцев. Наверняка здесь есть и оттиск большого пальца, ну-ка, посмотрите, вы же специалист.

— Дайте-ка мне его... Что ж это я, в самом деле, проглядел...

Уайтсайд был немало пристыжен и чрезвычайно взволнован. Он взял теперь письмо как огромную ценность и стал его пристально рассматривать.

— Ну, теперь он в наших руках! — торжествующе крикнул специалист и большой авторитет по части дактилоскопии. — Теперь-то он уж не ускользнет из наших рук! Готов присягнуть, что этот отпечаток идентичен с кровавым отпечатком на ящике комода в доме мисс Райдер.

— Вы твердо уверены в этом?

— Еще бы! — горячо ответил Уайтсайд. — Посмотрите на эти спирали, на характер этих линий. Да у меня с собой фотография кровавого оттиска!

Он поискал в своей записной книжке и нашел увеличенный фотоснимок.

— Ну вот, видите! — торжествовал Уайтсайд. — Линия к линии, бороздка к бороздке... Это отпечаток пальца Мильбурга, и на письме и на фотографии. Наконец-то верная улика!

Он быстро надел сюртук.

— Куда вы?

— Назад, в Лондон, — страстно сказал полицейский инспектор. — Надо скорее получить приказ об аресте Джорджа Мильбурга, человека, убившего Торнтона Лайна и, возможно, свою жену. 

 XXIX

 XXIX

В этот момент в комнате снова возник Линг Чу. Черты его лица оставались непроницаемы. Он всегда приносил с собой таинственное, своеобразное дыхание восточной атмосферы.

— Ну? — спросил Тарлинг. — Нашел что-нибудь?

Даже Уайтсайд напрягся, хотя он и считал уже этот случай вполне выясненным.

— Два человека поднимались этой ночью по лестнице, — сказал Линг Чу по-английски. — Также и мой господин. — Китаец вопросительно взглянул на Тарлинга, тот утвердительно кивнул. — Следы ног моего господина ясны, также и те, что принадлежат молодой женщине. Еще — следы босых ног.

— Босых ног? — переспросил Тарлинг.