— Вы что, преподобие, не знаете меня? — Бродяжка резко вскинул на Мильбурга свой дикий взор. — Он что же, вам не говорил обо мне? Ведь он вам говорил! Я Сэм Стей. А вы... Все, что вы имеете, вы получили от него. Каждый заработанный вами пенс вы получили от него. Он был так ласков со всеми людьми, с бедными и несчастными, даже с такими преступниками, как я. Он даже дал мне работу у себя в деле, и я несколько дней у него проработал, но не смог...

Глаза Стея наполнились слезами, он заметно сник.

Мильбург оглянулся, желая установить, не наблюдает ли кто за ними, такими непохожими друг на друга собеседниками. Потом он тихо проговорил, глядя Стею в глаза:

— Не говорите чепухи. И слушайте внимательно. Я был лучшим другом мистера Тарлинга. И вы его друг, не так ли? Поэтому вы не должны никому говорить, что видели меня. Если спросят вас про Мильбурга, говорите, что не видели его.

— Я понял вас. Я вас знаю. Я знаю всех людей, кто был с ним связан. Он поднял меня из грязи. Он мой бог.

Они пошли рядом и вскоре оказались в укромном уголке парка. Мильбург сел на скамейку и предложил своему спутнику сесть рядом. Он был страшно доволен своим переодеванием, вон как оно пригодилось, это пасторское одеяние. Вид пастора, беседующего с оборванцем, мог, конечно обратить на себя внимание, но ни в коем случае не вызывал подозрений. Ведь это так естественно для духовного лица — утешать бедных и страждущих, наставляя их на путь истинный.

Разговор с этим плохо одетым человеком не умалял его достоинства. А Сэм тем временем с любопытством и сомнением разглядывал его черное одеяние и белоснежный воротничок.

— С каких это пор вы заделались пастырем?

— Совсем недавно, — гладко и без запинки ответил Мильбург.

Он изо всех сил пытался вспомнить все, что связано с этим преступником, с этим капризом поэта и торговца Лайна. Что-то там было... Но Сэм Стей не дал ему потрудиться над этой задачей, он сам сказал все, что требовалось.

— Меня ведь заперли в сумасшедший дом. Но я сбежал оттуда. Вы ведь знаете, что я не сошел с ума, ведь правда же, мистер Мильбург? Разве он стал бы иметь дело с человеком, у которого не все в порядке с мозгами?.. А вы вот стали священником ни с того, ни с сего. — Сэм внезапно кивнул с умным и здравомыслящим видом и строго спросил: — Это он вас сделал священником? Мистер Лайн мог творить удивительные вещи. Скажите, ведь это вы произносили заупокойную речь на его похоронах? Помните? Там, в маленьком красивом мавзолее в Хайгете? Я его видел там. Я каждый день хожу туда, я случайно нашел его... Внутрь ведут две маленькие дверцы, ну, совсем как церковные врата.