Мистер Мильбург осторожно перевел дыхание.

Ну конечно, он вспомнил теперь, что Сэма поместили в клинику для душевнобольных. Так, значит, он сбежал оттуда?.. Не особенно-то это приятно — беседовать с беглым безумцем, но что поделать... Впрочем, разве из этого нельзя извлечь какую-нибудь пользу?.. Мистер Мильбург никогда не упускал ни малейшего благоприятного случая, предоставляемого судьбой. Но только вот как использовать в сбою пользу сумасшедшего? И снова Сэм Стей навел его на подходящую мысль, когда сказал:

— Ну, стой же! Я еще приведу в порядок историю с этой девкой! Я еще покажу...

Вдруг он смолк, закусил губу, потом с хитрой улыбкой поглядел на Мильбурга.

— Я ничего не сказал, мистер Мильбург! Разве я что-нибудь говорил такое, что может меня выдать раньше времени?

— Нет, мой друг, — ответил Мильбург с миролюбием и благожелательностью, приличествующими лицу духовного звания. — О ком вы говорите, откройтесь мне.

На лице Сэма Стея появилась яростная гримаса.

— На свете есть только одна девка, о которой я могу говорить, — злобно сказал он. — Но я еще сцапаю эту тварь! Я еще с ней рассчитаюсь! У меня кое-что есть для нее... — Он неуверенно ощупал свои карманы. — Куда же это делось?.. Я думал, у меня с собою, я долго носил это с собою... Но ничего, у меня это где-нибудь да лежит...

— А как зовут девушку, которая вам так досадила?

— О, проклятое имя! Одетта... Одетта Райдер!

— Разве вы не скажете доброго слова про эту девушку? — спросил Мильбург. — Неужели вы так сильно ее ненавидите?

— О-о! Как я ненавижу ее!

Бродяжка Сэм яростно прохрипел эти слова. Лицо его побагровело, глаза мерцали жутким огнем, а руки судорожно вздрагивали.

— Я думал, что прошлой ночью сцапал ее... — начал он и тотчас смолк.

Мистер Мильбург не знал, к чему отнести эти слова. В тот день он еще не читал газет.

— Послушайте-ка, Мильбург, — продолжил Сэм, — вы любили кого-нибудь в своей жизни искренне и горячо?

Мистер Мильбург молчал. Одетта Райдер была для него безразлична. Но вот к ее матери он был бесконечно привязан.

— Говорите же! Любили?

— О, да! Я думаю, что есть один человек, которого я очень люблю, — сказал он после непродолжительной паузы. — Но почему вы спрашиваете?

— Потому что если вы любили, вы поймете, что я чувствую, — хрипло сказал Сэм. — Вы поймете, почему я должен добраться до той, что угробила его! Она подстерегла его, оклеветала... Ах, Боже мой!