В какой-то момент он взял записную книжку и стал делать выписки. Это касалось описания Лайном сцены, произошедшей между ним и Одеттой Райдер, о том, как она отвергла его предложение. Все было описано весьма субъективно, с прикрасами и очень пресно. Но вот Тарлинг дошел до страниц, заполненных день спустя после выхода Сэма Стея из тюрьмы. Здесь Торнтон Лайн более подробно писал о своей обиде и, главное, о разговоре с Сэмом.
Вот эти строки:
«Стей выпущен из тюрьмы. Я растроган тем, как этот человек почитает меня. Иногда мне хочется обратить его на путь истинный, чтобы он больше не попадал в тюрьму... Но с другой стороны, если бы мне это удалось, и он стал бы приличным, солидным человеком, то я лишился бы тех чудесных переживаний, которыми я наслаждаюсь, благодаря его обожанию. Ведь это так приятно, купаться в лучах обожания... Я говорил с ним об Одетте. Это, конечно, странное дело — говорить о таких вещах с преступником, но он так внимательно слушал! Я даже наговорил ему больше, чем собирался, слишком далеко зашел, но искушение было слишком велико. Какой ненавистью пылали его глаза, когда я закончил рассказывать... Он тут же составил план, что-то говорил о том, как можно изуродовать ее прекрасное личико. Рассказывал, что сидел в тюрьме с одним человеком, осужденным за то, что облил девушку серной кислотой... Сэм хотел сделать то же самое. Поначалу я ужаснулся, но потом согласился с ним. Еще он сказал, что даст мне отмычку, которой можно отпереть любой замок. Я бы пробрался туда, к ней... в темноте... и мог бы что-нибудь там оставить... что-нибудь подозрительное... что бы, например? Ах, вот, идея!.. Предположим, я подбросил бы туда что-нибудь китайское. Тарлинг, мне кажется, знаком с девушкой, может быть, даже он с ней в хороших отношениях... Если с ней что случится, а у нее найдут что-нибудь из Китая, какой-нибудь сувенир, то этот сыщик наверняка будет заподозрен...»