— Но на окне крепкая решетка, — сказал Тдрлинг. — Через него невозможно ни влезть, ни вылезти.

— Я осмотрел рану, — продолжал Мильбург, — и нашел, что она смертельна, хотя Торнтон Лайн еще и подавал признаки жизни, но он, по-видимому, был обречен. Я хотел унять кровотечение, выдвинул ящик комода в поисках чего-нибудь для перевязки. Мне попались платочки Одетты, и я их использовал для наложения на рану. Но сперва я снял с него сюртук и жилет, что было непросто. Потом я приподнял его, что тоже оказалось тяжело... Но он умер, вероятно тогда, когда я накладывал повязку... И тут я будто проснулся, я увидел, в какое ужасное положение попал... Я понял, что теперь все самые сильные подозрения падут на меня. Меня охватил панический страх, я испугался того, что вдруг кто-нибудь меня застанет сейчас в этой комнате, над этим мертвым телом, руки в крови... Я схватил пальто, бросился вон и добрался до своего дома в Кемден-тауне совершенно разбитым...

— Скажите, вы оставили свет непотушенным? — спросил Тарлинг.

Мильбург задумался.

— Кажется, да... Я забыл выключить свет!

— И вы оставили тело в квартире?

— Готов в этом присягнуть.

— А пистолет? Когда вы пошли домой, пистолет был в вашем кармане?

Мильбург утвердительно кивнул.

— Почему же вы не рассказали обо всем этом деле полиции?

— Потому, что я боялся. Я перепугался насмерть. Трудно сознаваться в таких вещах, но по природе я труслив.

— Был ли еще кто-нибудь в помещении? Вы обследовали комнату?

— Насколько я мог заметить, кроме меня, никого не было. Но я же сказал вам, что окно было открыто. Там, конечно, решетка, вы правы, но худому человеку протиснуться ничего не стоит, девушке, например...

— Нет, там никто не смог бы протиснуться, — ответил Тарлинг. — Полицией все тщательно измерено, в том числе и расстояние между прутьями, между ними не пролезет и худой человек... Вы имеете хоть какие-то догадки о том, кто мог убрать труп?

— Нет, ума не приложу, — твердо ответил Мильбург.

Тарлинг хотел задать еще один вопрос, как вдруг раздался телефонный звонок. Он взял слуховую трубку.

Раздался хриплый, громкий голос человека, по-видимо-му, не привыкшего говорить по телефону.

— Это мистер Тарлинг?

— Да, это я.

— Она с вами очень дружна, не так ли? — спросил незнакомец и засмеялся.