— Дык накой мне это кубло змеиное под самыми стенами? — искренно возмутился Дмитрий.

— Азм не думаю, что ему Новосиль треба ныне. Словно подменили племяшку. Знаю его с младых ногтей аки облупленного, токмо одни бабы на уме были. А тут гляди-ка! Гостем назвался, едва ли не лично за лавкой гостевой стоит. Вот что, немедля возвращайся в отчину и отпиши мне, что тама к чему. Вызнай всё, в гости к «Прохору» заявись да выведай, что ему надобно. Острожек покуда не трогай. Чую, нечисто дело. Сам же отпишусь Калите, да Гедимину.

— Гедимину?!

— Пошто уставился то? Али не ведаешь, что Ольга Всеволодовна смоленская княжна его жена вторая, царство ей небесное, моя сродственница? А на тумен Еголдаев он давно зуб точит.

— Волка зовём овец пасти, — пробурчал в ответ Дмитрий.

— Брось, я с ним завсегда договорюсь. И вот ещё. Насчёт митрополита ты верно подметил. Отпишу, однако, грамоту сию надобно по уму стряпать. Пусть её епископ Глуховский от всей земли Новосильской выведет. Дескать колдун Прохор не даёт люду правоверному жития машинами бесовскими и дымами вонючими.

— Дык нет у него дымов больших. И на церкву он серебро богато жалует.

— А митрополиту зачем об сим знать? Вот ещё, ты давече писал, будто гости видали, что племяшка мой чёрной работы не чурается и с хлопами своими ручкается. Так ли?

Дмитрий кивнул в ответ, после залпом опорожнил братину.

Глаза собеседника зло сверкнули.

— Добро. Ежели Мстиславу невместно князем называться, тако и быть. Посодействую. Удела лишил и за честью родовой дело не встанет. Посмотрим, аки выкрутится.

Последняя мысль так понравилась князю, что привела его в самое благодушное настроение.

Фрол

Рев гудка вырвал Фрола из сладкого сна. Вскочив с нар, споро спрыгнул на пол и рванул к умывальнику. Почистил зубы, а после принялся собираться. Князь требовал много чудин, и им волей-неволей пришлось подчиниться. А после всё это незаметно вошло в привычку.

Перед выходом на улицу им одевают кандалы на ноги, ведут на занятия с латинской цифирью. Затем завтрак. Неплохой. Бывает, и маслицу в кашу добавляют и сухих ягод. Вчера вона, медком побаловали, но не всех.

По первой то многие из наших бежать пытались. Да куды там! Вои княжеские то и дело на конях рыскают, а далеко ли ты убежишь с тяжёлой цепью на ногах? Наказание было суровым. Не только палками угощали. Сажали на колодную цепь тяжеленный чугунный шар да сами колоды на ночь не снимали. Мучение сплошное.

Однако же с ямой не сравнить. Знамо дело, держали нашего брата под присмотром. С утра до вечера лес валили да пни корчевали. Но сама работа не то, чтобы тяжела. Потому как инструмент справный. Куда не плюнь механикусы хитрые, крюки да повозки. Здорово они помогали, жилы с многопудовыми брёвнами не рвали вовсе.