— Ага, видать сызнова к себе на болото спешит. Не вместо князь чёрною работой промышлять и торг презренный вести! Наше дело честное, в бой с открытым забралом идти и ворогов побивать!

Подперши рукою бороду с разочарованием, помахал головой, смотря на князей. Ну что за нелепые провокации, детский сад какой-то:

— Подарки азм дарил вам без умысла. Мзды же готов вернуть хоть завтра. Ты, князь, — я обратился к Ярославу, — ежели ларь со златом и лалами червлёными пойдёшь откапывать, будет ли сие вместно? Али я тебе предъявлю, что ты лопату взял в руки и честь родовую порушил чёрной работой.

— Не, это другое, — стушевался князь. — Бояре нама донесли, будто ты самолично древо из болота тянул.

— И с нечистым якшался, — добавил Иван.

— Слышали звон ваши бояре, да не знают где он. Холопы мои, то древо тянули механикусами, сам же искал и лишь потому, как сие необычное древо, а черен дуб, что пять тысяч летов в болоте лежал и силу набрал велику! Не дастся он чернецу в руки и боярину тако же. Только тому, у кого в жилах кровь Рюрикова течёт.

— Иди ты?! — Ярослав наклонился ближе и ударил ладонями по коленям.

— Сам гляди, — я достал из-за голенища отполированную дощечку и предал Ярославу, а Ивану показал грамоту, выданную Переяславскими тиунами, потому как, строго говоря, это была не их земля.

— Супротив дяди вашего азм не желаю идти. Сами ведаете, отцы наши с ним в одну могилу в Сарае легли. Коли пожелал бы, мимо прошёл. Сестру жалко, останется одна с малым дитём.

— Отчегой ты нас раньше времени хоронишь то?

— Дык ума у вас нет. Воевод старых не слушаете и своё гнёте.

— Отца нашего полнил! Казну уворовал, честь родовую порушил, и чтоб мы ему сие с рук спустили? Не бывать тому! — рявкнули синхронно братья.

— Бывать али нет, но токмо без меня вы Переяслав не возьмёте, — я взял со стола яблоко и громко хрустнул. — Нету у вас пороков. Ни больших, ни малых. А дружины не хватит на всё. Не сегодня, завтра подойдут к Переяславу дружины из Перевицка, Шумани, Михайлова и уйдёте вы от стен городских не солоно хлебавши. Азм же не дурак, понимаю, зачем меня охаживаете. Донесли верно, как я Белёв взял.

— Не пойдешь значится? — мрачно вопросил Иван.

— Отчего не пойду, пойду. Узнал я, что отца вашего Корткопол мучает люто и до рождества умертвить хочет, а сие злодейство велико. Оттого и приехал помочь. Добра рода вашего не забываю.

— Тать! — братья вскочили и схватились за мечи. — Гореть ему в аду за такие злодейства! Мстислав, богом прошу, помоги! Серебра дадим, дружину. Поможем на стол Глуховский сесть.