А когда по осени в погост заявились гости Берислава, только и успел жинку с дитями малыми в лесу упрятать. Многих охолопили тогда… Седмицы не прошло, а его уже на торг Воргольский выставили. Буян, скрипя зубами, вспоминал как ощупывали его крепкое тело, как смотрели зубы и даже волос дёргали, аки у скотины…

Выкупил его, в числе прочих, Ольговский баскак, и погнали их степью на чужбину. Каждый день он просил богов ниспослать свободу, и его услышали, а может помог Стрибогов оберег, что ему дед перед смертью передал. Налетели коршунами вои гостя Новгородского Прохора. Живота лишили и баскака, и нойонов, и гостей Ордынских. Оставив в живых лишь холопов. А когда около сторожи упрятали, объявили что отныне им одна дорога, на Онего-озеро, Он не спужался, наоборот духом воспрял. Ведь Прохор обещался платить справно и серебро родичам передать, али вовсе тех с собою взять, коли захотят. Многие к гостю приходили, в том числе и Буян. Поведал он Прохору своё горе. Просил не серебра, не злата, а хотя бы пяток пудов жита отправить дабы кровинушки в зиму не сгинули. При воспоминании о невольно оставленных семерых детях и жене у него тогда слезы наворачивались. Прохор же слушал внимательно, записывал усё в книжицу и обещался помочь и весточку доставить.

И взялся тогда Буян работать за семерых. Потому как знал, под лежачий камень вода не течёт, а так глядишь и приметят приказчики. По первой валил лес и ставили с мужиками заплоты. Позже таскали землю от ямы большой, Прохор называл её шахтою, буквицы и цифирь учил. За них то баллы давали, а те меняли на зерно али снедь, с доставкой. Буяна приметили, он то куда лучше прочих работал и поставили в дом, где уклад плавили. Вот тогда он в первый раз в острожек явился, понится цельный день с открытым ртом ходил, потому как столько придумок не видывал и не слыхивал ранее. А Прохор то не прост оказался, всякое про него мужики Новосильские сказывали. И не смотри, что ликом молод. Умён не по годам. Да и к чёрному люду с вежеством относится, а ежели кому батогов перепадало, то за дело.

В Листопад же Буяна назначили плотским старшиной и велели учиться крепко. Плоты гнать верно, сигналы учить тайные, стрелять зельем персидским из малой ручницы и мортирки. Прохор своё слово сдержал — одел нас добро, жита вдоволь запас и не только. Видимо-невидимо товара и скотины взяли с собою. И печи из уклада, и травы молотой да сжатой в палочки малые, а сами плоты из срубов собирали. Говорю же, голова! В Лободине же семью мою на плот подсадили, вона Забава улыбается аки солнышко ласковое.