В Белёве же выяснилось, что Прохор не гость вовсе, а князь цельный! Стену городовую зельем огненным порушил, а мы значится, воям княжим помогали. Стену порушенную расталкивали да нитями из уклада улицы перегораживали, а они с колючками. Ежели зазеваешься, разом руки раскровишь. А когда Берислава, злыдня эдакого аки собаку повесили и сожгли поминки о мзде закладной душою взгорел от радости великой!

После же видел Прохора, тьфу ты, княжича Мстислава Сергеевича в Переяславе. Он спрашивался о здоровье, о том хорошо ли кормят и ещё талоны нам раздал на представления. У детишек столько радости было! Более же я князя не видел. Шли мы хорошо. Мы, значится, при шестом водоходе, он разом осемь плотов тянет при двух старостах. По первой на ночь становились, а как на Волгу матушку вышли и ночами шли, при фонарях. Оно и понятно, всё же супротив течения медленей шли. Но у нас меринов, и быков в достатке, по утру их обычно меняли. Быки на плотах ремнями под пузо подвешены, а на водоходе кран есм что их цепляет ловко. Правда, раз в три дня скотину всё одно выгуливают. И кормят добро и горячей водой обмывают, вона, даже зерно проращиваем и ростки малые, значится, тому же скоту идут, отчего он и не дохнет, даже молоко дают кормилицы.

И люд не хуже устроился. На плоте один-два десятка поселенцев, но опосля Белёва ешо прибавилось. Живём аки в избе. Есм окна и двери, а в клетях сетка подвешена, на которой и спят мужики, по очереди. Бабам же и деткам, полати положены деревянные. Есть и печка железная, а вот еду не готовим. При каждом водоходе своя кухня имеется, от неё то кошт всем и развозят. Шли бойко, весело с песнями. Каждый своё место знал. Ветрилом навострились орудовать, нехитро дело. Знай себе шоблу по ветру держи, да веревки вовремя тяни. Мыта проходили споро, а татей и вовсе не видала. Не дураки на такую силищу лезть.

От благих мыслей Буяна отвлекло какое-то движение у берега. Один-два-три-четыре. Они считал множащиеся точки и очень быстро понял на кого они нацелились. Волга здесь круто изгибалась и тати напали аккурат когда половина каравана с охраной скрылась из вида. Вскоре он увидел и новые лодки

— Накаркал! Ох же выпоротоки!

— Буян, ты на кого лаешься то? — выспросил его кормчий.

— Тати! только и крикнул. Схвативши "ракетницу" рванул что есть силы шнурок и «стрела», отставляя за собою ярко-зеленый свет, дугой взмыла в небо, а вскоре такие же взлетели и с других плотов. Закусив от волнения губу, Буян сбежал вниз, окликнув по дороге мужиков и закричал истошно, — Мортирку на правый борт! Быстрей! Быстрей! Ящики в сторону. Экие вы неповоротни!