За день три, а порой и четыре десятка метров отстраиваем и потихоньку, помаленьку расселяем люд. Дабы люд и раствор не мерз у стены раму ставим а на неё брезент с оконцами из бумаги. Раму ту с печурками и турами по рельсу двигую, аккурат как в ангаре сделано только поменьше. От хлада и дождя добрая защита.

А холопы и такому жилью рады — полы дощаты, доску дают стол и кровать сбить, фонарь свечной. Бани вона новые устроили. Одеваем всех в лапти с галошами, штаны теплые и телогрейки. Слово чудное, но хитрости в этой одеже нет. Из Еголдавевой тьмы свезли много шерсти бараньей и верблюжьей. С сосновыми нитями ту мешали и набивали зипуны, опосля полосками прошивали. Сермяга же не проста, выткана пестрядью[i] и пропитана особо, отчего даже под дождём не мокнет. Пуговицы черны, накладки кожаные на локтях, карманы, пояс, номерок. Да для холопов — сокровище! Многие сюда босы пришли, окромя хламовища и портков за душой ни зги. И где такую прорву голытьбы нашли то! Сплошное разорение, без счёта на них серебра уходит.

Поставили мельницу новую жито молоть и пекарни, а мясорубка, та и день и ночь в работе. Самих же холопов сразу к делу пристроили — лес валить, потребности цехов закрыть и прочие работы ускорить, башню отсыпать али шахты у Легощи бить. Неча им баклуши бить. А тех же, кто оставался на поля отправляли, пни корчевать под весенний сев. Князь то не ведает ещё, что к нам уже две сотни батраков семьи перевели опосля Покрова[ii]. Но ничего. Самое тяжелое уже позади, справимся с божьей помощью. Вои порядок батогами навели, а старые работники помогают холопам освоиться с чудинами и порядки наши уразуметь. Бабы их рогожи на рамах уже ткут и одёжи из шерстяных нитей, и на малых машинах вяжут, мужьм телогрейки и штаны мастерят. Детишек же за ягодами-грибами каждое утро возят по реке али дороге конной. Многое в лето собрать не успели, вот и наверстываем до снега.

По торгу же дела обстоят добро. Многие гости в острожек едут с грамотой где указано, сколько им надобно товара и какого. Листки сии опросники зовутся и в клетку разрисованы, их раздают заранее, по пути, а к нам значится с копией ходоков заранее шлют. Когда же купцы приезжают с гривнами товар собран и торговаться не надобно вовсе. Удобно, что ни говори, хоть и не по-нашему. Сижу вона читаю новую книжицу князя для гостей «Воронка продаж[iii]». Что за воронка, покуда не разумею, но интересно. Много дельного писано и картинки лепые, цветные.

* * *

Элементы электротехники начали с сентября собирать: слюдяные дроссели, катушки, капсюли телефоные, индукторы, конденсаторы, проволочные резисторы и прочее[iv] и взяли их с запасом. Сейчас же, в лаборатории, игрался с этими "радиодеталями" устанавливая их гетинаксно-эбонитовые монтажные платы на барашки и винты соединяяя проводами со штекером. Нечто вроде детского радиоконструктора получилось, для тестирования отличная вещь. Ещё до подходов к Нижнему сборал три телефона и оборудовал линию между дежурным и лабораториями. Улучшил сигналку, сделал дуплекс-телеграф, наушники и приёмник кристадиновый на паре халькопирит-алюминий и лишь искровой разрядник пока не поддавался. Хотя я представление имел о искре, руками щупал. В нашу школу неведомыми путями попала немецкая аэропланная радиостанция образца 1918 года. Её то и разбирали до винтика в кружке радиодела, лампы нам не доверяли.