* * *

Василий Взолмень многие лета тянул военную лямку. Боевое крещение получил ещё в битве при Ирпене и с тех пор поменял множество князей, оказавшись на старости лет далеко на севере от родных краёв. Вместе с молодым гриднем сторожил восточную стену Костромского острожка, и, когда рог сыграл тревогу, они были начеку. Одели шеломы и спрятавшись за бойницу в оба глаза наблюдали за ворогами. Старая рана в боку неприятно тянула — не к добру, верная примета. Когда седмицу назад брали на копьё гостей Новосильских, то же самое было. Не пошёл на струг тысячника и верно, потопили тот огнём. Ему вообще вся эта история не нравилась, уж больно необычны насады с конями и видно было, не хотели они воевать, а тепереча вона за своим вернулись.

Широкие плоты, уткнувшись в пологие берега, опустили щиты с крюками, аки врата городские прямо, и с каждого неспешно высаживались по пять-шесть всадников в доброй черненой броне. Взолмень не жаловался на остроту зрения и хорошо рассмотрел лошадей. На тех была броня! На главе, заду и груди… Ну да! Так и есть, броня. Следом высаживались пешцы в причудливых шеломах с огромадными, в косую сажень топорами с рожнами на концах, катили ним и татарские телеги с железными трубами. Он никогда прежде не видал такого оружия, но интуиция так и кричала — беда! Отчего и без того хреновый настрой ушёл в минус. Вторак же наоборот гоношился и, туго натягивая тетиву, посылал одну стрелу за другой.

А Взолмень внимательно наблюдал и приметил, как калёные срезни отлетают от брони пришельцев, словно сухой горох от стены.

— Дядька смотри какие вои пожаловали, в колпаках из уклада, аки пугала огородные! — Вторак озорно рассмеялся. — А вона смотри ещё! Мужики в понёвах!!! Ох…..ть, эй Новосильцы! Пошто баб на бой взяли да в брони одели?! Али мужиков не хватило? Так ведите их сюды, мы их тута приласкаем! По всей стене раздался смех, молодые вои подтрунивали над необычным видом противника и азартно переругивались. А вот Василию было не до шуток, только и буркнул напарнику.

— Енти бабы, все как один саженного роста, каждый поперек себя шире. Гляди как бы они тя самого не оприходовали.

— Шапками закидаем.

— Уймись, дурень! Не мельтеши попусту. Вишь стрельники изготовились.

— А луки, то а луки каковы. Аки игрушки детские крутят, — не унимался первогодка, воспринимая войну, как веселое приключение.

— Сие не луки, остолопень. Самострелы франкские. Вона вишь какие болты толстые, из уклада кованы, — договорить Взломень не успел. Услышав знакомый звук, хищный свист множества стрел, инстинктивно бросился вниз, а следом за ним свалился Вторак… с остекленевшим взглядом. Толстый болт навылет прошил и кольчугу, и стеганку парня, выйдя со стороны спины. — Вот тебе и бабы…