Ипат не стал покупать масло на торге, а по своему обычаю нашёл местного мытаря, что собирал денге за масло, пообещав ему хитрую схему вознаграждения, напрямую зависящую насколько дешево он найдёт масло. Ну и на дюжину хозяев колодцев, найденных сыном, вышел, чем снизил цену нефти в восемь раз. Ведь ни бурдюков, ни арбы ему не требовалось. Земляное масло переливали в большую бочку и на собственной повозке везли на корабль. Эти торгаши ешо посчитали, что его надули! То, что самое дорогое в «бизнесе» оборотная тара Ипат, в отличие от сына, просёк сразу. Второй фактор, который играл на руку, он прибыл не в сезон и многие колодцы были полны маслом и вычерпав его сейчас, к лету они будут полны, а владельцы ничего не потеряют. А князь то не дурак, не зря весь товар в контейнерах заставил везти. Слово чудное, давалось Ипату тяжело, но он уже уверенно его произносил. Впрочем, и про остальное не забывал. На городском торге брал розовую соль, свинец, сухие фрукты и шёлк, что был здесь куда дешевле, чем в Сарае.

В Баку Ипат надолго не задержался и подгадав момент, когда бури стихли оставил заботы о покупке масла на сына, объяснив, с кем и как работать. Сам же отплыл на трёх насадах в залив Кара-Бугаз, что находился аккурат напротив Бака, на другом берегу Хвалынского моря. Тюркские гости сказывали, будто там есть глубокая дыра, которая поглощает воды Хвалынского и все заплывшие корабли, посему туда из местных никто не плавал. Боялись жутко и называли это место ловушкой чёрта. Князь же сказывал, сказки усё. Залив тот воду сосёт не потому, что тама див сидит, а оттого, что он ниже моря Хвалынского, и вода туда сама собою заливается.

Пройдя узкию горловину залива, он действительно тянул корабли со страшной силой, они оказались в большом озере, со всех сторон окруженным бескрайней пустыней. Ничего страшного Ипат не увидел, разве что вода солёная дюже. Один из холопов, упавших с палубы, не утонул как это бывает, а долго на пузе барахтался, чем всех рассмешил. В Баку ему сказывали, будто бы здешняя вода размывает даже железные гвозди парусных кораблей. Эта взвесь придавала Кара-Бугазу тяжёлый свинцово-серый цвет. Однако Ипат не боялся. Корабли никуда не засосало, железные гвозди густо смазаны смолой, а пресной воды и дров для дистиллятора с запасом. Разомлев от жаркого Солнца, Ипат разделся до рубахи.

Чудные всё же места. На Руси ныне лютень стоит, плюнешь и слюна льдом обернётся, а тута жара. Горькую соль они нашли на следующий день и бросив якоря, купленные в Хаджи-Тархане, русские холопы принялись собирать лопатами соль в боьшие бурдюки с карманом снизу. Полные мешки лодками тянули к насадам и, подцепив журавлями, ссыпали прямо в нутро насада. Отдельную партию на лодках отправили вдоль берегов с «химиками» искать бишофит и сульфат натрия, что этакое Ипат не знал, но воев в охрану дал.