– Думаешь, ушли совсем? – прошептал Уилл спустя несколько минут.

– Едва ли. До темноты осталось всего часа три. Скорее всего, они вернутся той же дорогой, чтобы не заблудиться.

– Может, нам на них напасть?

Идея была заманчивой. Но если отряд недосчитается четверых, искать их придут многие.

– Только если они нас заметят.

Среди деревьев прокатился ружейный выстрел. Нед инстинктивно снова вжал голову. В быстрой последовательности раздались еще два. Крики. Шум, производимый продирающимися через кусты людьми, потом долгое затишье. Нед боялся даже дышать. Наконец снова послышались голоса, на этот раз сердитые, препирающиеся. Солдаты прошли прямо под беглецами.

– Я тебе говорил, что видел что-то!

– Ага, привидение.

– Скорее всего, это был дух. Из вчерашней бутылки с ромом!

Кто-то засмеялся. Первый из говоривших продолжал настаивать. Голоса стихли.

Полковники оставались на дереве до наступления ночи. К тому времени Неда лихорадило так, что он едва смог слезть. Он улегся на уступ, а Уилл тем временем откопал несколько шкур, принес воды и немного холодного мяса. Разговаривали они по-прежнему шепотом и огня не разводили из опасения, что солдаты разбили неподалеку лагерь. «О Господи! – молился Нед. – Прости мне мою слабость. Я больше не вынесу. Пусть я умру этой ночью».

Но наступило утро, и он был еще жив.

Лихорадка не отступала три дня. Нед сознавал, что Уилл ухаживает за ним, как за ребенком. На четвертое утро он проснулся без жара. Рядом храпел зять. Нед с трудом встал, доковылял до ближайших деревьев и облегчился. Вскоре ему стало значительно лучше – это была упоительная эйфория, которая приходит вслед за отступившей болезнью. Уолли взял подзорную трубу и осторожно взобрался на вершину скалы. Над равниной стелился молочно-белый туман, но над залитым восходящим солнцем морем было ясно.

На рейде в гавани было пусто. Военные корабли ушли.

После обеда в тот день их впервые за два месяца навестил друг.

Уильям Джонс привез еды: свежеиспеченного хлеба, сыра, ветчины, пива и табаку. Валлиец как будто удивился, обнаружив, что они все еще живы. Он извинился, что так надолго покинул их. Сказал, что слишком опасно было выходить из города, когда в округе столько солдат. Джонс уселся на нижний валун вместе с полковниками и, пока те ели, рассказывал им о произошедших событиях.

Стейвесант без боя сдал голландскую колонию английскому экспедиционному корпусу. Новые Нидерланды перестали существовать. Новый Амстердам получил новое имя в честь брата короля. Теперь он стал Нью-Йорком. Покончив с военной миссией, солдаты обшарили в поисках полковников Нью-Хейвен, Милфорд, Гилфорд и округу. С ним самим, преподобным Девенпортом, мистером Литом и магистратами они обращались довольно грубо, и это наводило на мысль, что у них имеются достоверные сведения. Однако поиски ничего не дали. Обескураженные вояки отплыли накануне обратно в Бостон.