Антон поежился. Заметил рекламную тумбу с размокшими, обвисшими объявлениями — она промелькнула уже во второй раз. Значит, Иван кружит по городу. Запутывает следы. Куда они держат путь?.. Чинаров молчал.
Наконец они остановились у ограды палисадника, сплошь обвитой лианами. Иван достал ключ, отворил ворота, въехал, снова затворил. В глубине сада вырисовывалось небольшое строение, неярко светилось одно окно.
По мокрой, едва угадывающейся в темноте дорожке они прошли к крыльцу. Иван несколько раз нажал кнопку звонка. Вспыхнул наружный плафон на крыльце, круглым пятном засветилось смотровое окошечко. Дверь отворилась.
На пороге стоял улыбающийся пожилой китаец в сером халате, с гладко выбритой головой. Он приветствовал Чинарова и его спутника молчаливым низким поклоном.
В прихожей было тепло, пахло цветами.
— Снимай плащ и проходи в комнату, — приказал Чинаров. — Я сейчас.
Антон потянул на себя ручку, вошел — и остолбенел. Навстречу ему, от стола, залитого светом абажура, обернулась Ольга:
— Наконец-то… Со вчерашнего вечера жду.
Он бросился к ней. Обнял. Прижал.
— Раздавишь, глупый!
Почувствовав ее в кольце своих рук, уткнувшись лицом в ее волосы, ощутив особый их запах, он испытал облегчение, будто сбросил непомерной тяжести груз. И в эти же мгновения ощутил тревогу: теперь и она здесь, среди этих опасностей!..
В дверь раздался легкий стук.
— Да?
Антон не соображал, где он и кто стучит.
Вошел Иван.
— Встретились? — Он широко улыбнулся.
— Спасибо.
— Мне за что? — Он подошел к столу. — Давайте обсудим ситуацию. Ты должен ехать в Харбин. Жена, конечно, тоже.
Антон глядел на Ольгу. Она выглядела совсем как девушка. Кажется, не смыло даже кавказский загар. Или добавило солнце на палубе парохода.
— Но отсюда вам ехать вместе нельзя, — продолжал Иван. — Вам еще только предстоит встретиться друг с другом. Конечно, случайно. Познакомиться, а уж потом все остальное… — Он засмеялся. — Все это вы разыграете в Харбине, чтобы не притащить за собой хвоста. Обещаю препроводить туда твою жену в целости и сохранности.