— Вот и славно. Места знаешь. Побывай заодно в Восемнадцатом и Девятнадцатом корпусах… Есть одна идея.

Наркомвоенмор перевел взгляд на Блюхера:

— Ну а ты, Василий Константиныч, помнишь еще Волочаевку и Хабаровск?

— Хочешь послать нас на пару, чтобы доспорили в долгой дороге?

— Нет. Ты повоюй пока здесь. А вот вернется Семен — поговорим, — неопределенно, но со скрытой значительностью в голосе ответил Ворошилов.

Их машина уже въезжала в Киев.

Глава двадцать первая

Глава двадцать первая

В это морозное утро и горн пропел как-то иначе. Может быть, «архангел» выводил ту же самую трель, да казарма открыла глаза раньше побудки и с радостным нетерпением ждала сигнала.

К сегодняшнему торжеству готовились все последние дни. На плацу маршировали повзводно и поротно, с винтовками на плече, под оркестр. Убирали снег, мели, красили по всей территории. Чистили, стирали и утюжили обмундирование, надраивали пуговицы и ботинки.

Алексею, когда он твердо впечатывал ступню в гулкую мерзлую землю плаца, трудно было поверить, что совсем недавно он шагал в строю не так вот, с особым краснофлотским шиком — слегка вразвалку, рука на полную отмашку, — а путал «лево-право», «сено-солому».

И вообще что-то за эти месяцы изменилось в нем самом. Исподволь… Или с того позднего разговора в «каюте» боцмана Коржа, открывшего главный секрет флотской службы, с неожиданной похвалы Петра Ильича и столь же неожиданного осознания того, что он, Арефьев, не один-одинешенек, оторванный от дома, от всего привычного и заброшенный за тридевять земель на произвол судьбы, — нет, к нему, оказывается, приглядываются, оценивают его успехи, готовы помочь, а когда угрожает опасность, то и защитить. И даже увидели в нем такое, чего он еще и сам о себе не знал.

Борис Бережной после вечернего разговора в «каюте» скис. Сломался — или затаился. Но к Алексею не приставал. Замкнулся, даже не дотрагивался до гитары.

В последние дни они в учебных классах, спортзале и на плацу держали экзамены по всей флотской азбуке, какую осваивали эти первые месяцы.

Потом командир собрал свой взвод: «Поздравляю с окончанием подготовки к службе в учебном батальоне. В воскресенье вы примете присягу — и с того момента станете настоящими красными военными моряками. Определили, кто какой специальностью желает овладеть на корабле? Флот каждому из вас даст специальность, годную и для военной службы, и для гражданской жизни. Военный корабль — хороший фабзавуч».

И стал вызывать по списку. Когда дошла очередь до Арефьева, спросил: «Черноземные степи пахал?» «Да не, у нас земля хворощеватая, с камнем». — «Все равно — земля. На гражданку вернешься, а к тому времени, гляди, коммуна в твоей деревне будет. На трактор сядешь, на «Фордзон». Так что тебе лучше по машинной части. Согласен?»