Алексей уже и сам приглядывался к специальности машиниста. С готовностью ответил: «Согласен». «Вижу, голова на плечах, руки крепкие. Хочешь ко мне на корабль — на монитор «Сунь Ятсен»?..» Это была вторая, после похвалы боцмана, нежданная награда.

Теперь, сразу после завтрака, труба пропела большой сбор. Боцман требовательно оглядел своих питомцев, проверил, как затянуты ремни. Батальон при полном параде, с винтовками на ремне, выровнял строй.

— По-рот-но правое плечо вперед, шагом — марш!

Ухнул оркестр.

Походным маршем они шли в Хабаровск по той самой дороге, по какой три месяца назад разномастной серой толпой, с сундучками и мешками, взопрев и оттянув руки, тащились в городок базы. Они — и совсем не они. Мороз тертой морковью выкрасил щеки, инеем от дыхания опушил ресницы и стволы винтовок. Смолк оркестр — и взвилась песня:

Будто и вправду раскачало на славной волне!..

Не заметили, как бодрым маршем одолели весь неблизкий путь от Осиповского затона и втянулись в улицу.

Красив город! Алексей еще не видывал таких. Да и вообще никаких городов не видал — кроме тех вокзалов и окраин, какие обозначили его дорогу на Дальний Восток. А тут дома в три-четыре, а то и в пять этажей вдоль широкой, в камне, улицы, все разные, каждый на свой фасон, с балконами, украшениями, фигурами, и все больше не деревянные, а каменные. И народу!..

По случаю такого торжественного военного дня город украсился флагами, лозунгами на красных полотнищах: «Рабочая молодежь! Подымай производство! Крепи обороноспособность СССР! Готовься защищать Октябрьские завоевания! Становись под знамена комсомола!», «Вся трудящаяся молодежь — в ряды Осовиахима!», «Слава надежным стражам Дальневосточных рубежей Советской страны!» Это о них!..

Тесным каре они выстроились на большой площади, окруженной старинными зданиями, перед трибуной, сооруженной у памятника Ленину. Одно каре — краснофлотцы, другое — красноармейцы в буденовках. Значит, и у пехоты сегодня присяга?..

На трибуне — военные и гражданские, флотские в черных шинелях и армейские в серых.

Мужчина в гражданском пальто с каракулевым воротником сказал:

— Высокая честь принимать присягу на службу в рядах Рабоче-Крестьянской Красной Армии и Красном Флоте на этой площади Свободы, видевшей в семнадцатом году отряды красноармейцев и в двадцать втором — народоармейцев Блюхера и красных партизан, героев Волочаевки, разгромивших беляков и интервентов и освободивших наш город Хабаровск! На этом самом месте, где установлена трибуна, где стоите сейчас вы, красноармейцы и краснофлотцы, незримо проходит линия сто тридцать пятого меридиана, соединяющего наш Хабаровск с необъятными просторами Дальнего Востока на север, с Японией, Новой Гвинеей, Австралией на юг… Слова вашей присяги прозвучат по этому меридиану на весь мир! — Алексей даже притопнул ногой, как бы опробывая меридиан. Ух ты, не просто земля под утрамбованным снегом!.. — Высокая честь — принимать присягу у памятника Владимиру Ильичу Ленину! Великая ответственность — давать клятву на верность Отечеству в дни, когда надвигается на Советскую страну угроза новой войны!..