В ярости Паш поспешил обратно к взорванному мосту. Если удастся переправить несколько бронемашин, то можно прорваться и захватить Гейзенберга. К тому времени инженерный отряд уже прибыл, и Паш безжалостно подгонял их, умоляя соорудить хоть что-нибудь, что угодно. Главное, чтобы оно продержалось несколько часов.

Пока они работали, со зловещими новостями вернулся оставленный в селе разведчик. Несколько часов назад сотня солдат СС ворвалась в Урфельд в поисках американцев. Никого не найдя, они прикончили нескольких помогших «Алсосу» местных жителей, обвинив их в сотрудничестве с врагом. Бросив тела в озеро, эсэсовцы исчезли.

Разведчик понятия не имел, где сейчас немцы, – возможно, они устроили засаду. Паш не колебался. Около 4 часов утра инженеры соорудили импровизированный мост и еще прилаживали последние доски, когда колонна «Молнии-А» двинулась в путь.

В темноте они пробирались по дороге несколько километров, то и дело останавливаясь, чтобы проверить, нет ли мин-ловушек. Но на подступах к Урфельду они стали действовать решительнее и для демонстрации силы выдвинули вперед несколько бронемашин с установленными на них пулеметами. Этот план сработал, и вскоре после рассвета рассеянные по лесу немецкие отряды начали стекаться в город, чтобы сдаться.

Среди них был отряд горных стрелков с весьма злонравным мулом. Никто не мог его успокоить, а поскольку на рыночной площади с каждой минутой усиливался хаос, то животное совсем вышло из себя. Поднявшись на дыбы, мул ударил по ближайшей цели – Борису Пашу, который случайно оказался рядом. «Два копыта врезались в меня, как стальные стержни, – вспоминал он, как получил удар в спину. – Я приземлился на три метра дальше, чем мог бы прыгнуть самостоятельно». Удар сломал три ребра, и задыхающегося Паша отнесли в местную гостиницу для оказания первой помощи. Таким образом, из-за непредвиденной помехи полковник не смог совершить последний подъем в гору, чтобы лично взять под стражу Вернера Гейзенберга.

Но никакая боль не могла омрачить триумф Паша после всего, через что он прошел, причем не только в тот день, но и в течение долгих бесплодных месяцев в Италии, когда «Алсосу», казалось, было не миновать роспуска. Он уже знал, что накануне под Мюнхеном арестовали Курта Дибнера, и, когда через час его люди вернулись с Гейзенбергом, Паш ощутил прилив удовлетворения: все до единого члены Уранового клуба были теперь в руках у американцев. «Молния-А» поразила Германию.

Видя количество солдат и транспортных средств, которыми рисковали американцы, чтобы захватить Гейзенберга, его соседи ощутили благоговейный трепет. «Даже Сталину не предоставили бы такой конвой», – подивился один. Но под впечатлением были не только местные жители. Когда отряд покидал Урфельд, Гейзенберг спросил одного американца, что тот думает об этом месте. Солдат обернулся и посмотрел вокруг: лес, гора, холодное прозрачное озеро в долине. Чуть помолчав, он признался, что объездил весь мир, но это самое красивое место из всех, что он когда-либо видел.