Судьба Гейзенберга была практически решена: его расстреляют за дезертирство. Но он пошел ва-банк: дал патрульному взятку единственной валютой, которую в этой безумной войне любой принимал без всяких вопросов, – американскими сигаретами. «Уверен, вы давно не курили хороших сигарет», – сказал он, вынимая из кармана смятую пачку «Пэлл Мэлл» и протягивая ее в темноте дрожащей рукой.

Патрульный СС должен был бы выполнить свой долг: Гейзенберг предал Рейх, да и само предложение взятки было преступлением. Но соблазн получить качественный американский табак оказался непреодолим. Презирая Гейзенберга и тем более себя, он схватил пачку и махнул физику: иди.

Гейзенберг прибыл в «Орлиное гнездо» грязным и измученным. Но как бы ни обрадовалась Элизабет Гейзенберг его появлению, особого сочувствия к мужу она не проявила. Пока он последние месяцы разъезжал по Европе, ел в Цюрихе шикарные ужины и возился с урановыми машинами, она почти безвылазно сидела с шестью детьми в тесном домике, который, несмотря на свое громкое название, находился в ужасном состоянии. Предыдущей зимой из-за сильного снегопада провалилась крыша, и для ее починки им пришлось снять черепицу со своего старого разбомбленного дома в Лейпциге. Ей приходилось самой собирать дрова в горах, бедная почва давала скудный урожай, а скупые местные фермеры неохотно продавали продукты. В результате Элизабет и дети страдали от постоянных болезней, причем не только от насморка, но и от серьезных недугов вроде скарлатины.

Теперь, когда он был с ними, пристыженный Гейзенберг сделал все возможное, чтобы защитить свою семью. Они с Элизабет заложили окна подвала мешками с песком для защиты от взрывов и принялись закупать продукты, сколько могли себе позволить. Гейзенберг также несколько раз навестил свою престарелую мать, которую в свое время поселил в коттедже в этом же районе. Затем Гейзенберги затаились, чтобы переждать окончание войны. Случайные пули иногда все еще свистели вокруг дома и впивались в деревья, а местное подразделение СС повесило 16 человек за дезертирство. Но одновременно сотни солдат пытались бежать через леса, и Элизабет не раз обнаруживала, что ее дети играют с брошенным оружием.

Единственный приятный момент на той неделе выдался 1 мая, когда Гейзенберги услышали новость о самоубийстве Адольфа Гитлера. Прошлым летом Гейзенберг в отчаянии слушал радио, ожидая, что его схватят как участника заговора клуба «Среда». Теперь он наконец-то мог расслабиться, и они с Элизабет отпраздновали событие бутылкой вина, которую приберегали для крестин одного из детей. После этого им оставалось только ждать и отчаянно надеяться, что американцы доберутся до них раньше, чем немцы или русские.