– А с ним и Иоланта, – так же тихо прокомментировала Кристина. – А значит, и Глеб где-то рядом.

Светозар улыбался и махал рукой, словно находился на ковровой дорожке. Толпа с отупевшими маниакальными лицами тянулась к нему с желанием прикоснуться.

– Еще хочешь остаться на Бали? Учитывая, что твой любимый Penny Lane закрыли, – цокнула языком Марго. Кристина хмыкнула.

– А ты думала, что будешь делать в Москве? Зачем туда возвращаться?

– Честно, вообще не представляю себе жизнь там, – призналась Марго. – Обычно у меня всегда есть план. Подробный и четкий. В этом месяце мы должны были бы уже делать мероприятия топовым ресторанам и стать соорганизаторами летнего фестиваля. Я бы переехала в квартиру побольше, купила себе группу витаминов, чтобы поддержать нервную систему. В марте – апреле была бы тишина, небольшой отпуск, а потом – майский и летний сезон. Мы собирались бы в «лаборатории» у Севы, иногда я вытаскивала бы Глеба из ментовки, съездили бы с Лешей в Питер и надрались бы на Думской. Все было четко и понятно.

– Но чего ты хочешь?

– Проснуться дома и ничего не чувствовать. Может, сходить на маникюр с подругой. – Она посмотрела на Кристину с долей какой-то особой сестринской нежности. И в этот момент Кристина поняла, что у нее нет выбора.

Память – это удивительная вещь. Некоторые вещи мы предпочитаем не сохранять, но к ним всегда есть скорая случайная тропинка. Запах тех самых духов может вернуть на пять лет назад, текстура бархата – в бабушкин шкаф, когда тебе было пять.

А трек второсортного клауд-рэпера – в одну августовскую ночь, когда у Кристины было только десять тысяч подписчиков и много времени, чтобы следить за хроникой жизни звезд.

– Я ее узнала! – расхохоталась она, глядя на Иоланту. – Я ее вспомнила!

Если у их прекрасной семейной тусовки нет сил говорить правду, то Кристина с этим справится.

– Марина! Марина! – крикнула она ей. Иоланта пугливо оглянулась. Истинное имя всегда будет откликом, ни одна практика из тебя этого не выбьет.

Она подбежала к ней и схватила за руку, Иоланта в панике попыталась отойти.

– Я должна рассказать тебе кое-что о Глебе. 

* * *

– Я тебе говорю, это она! – Ване приходится переходить на крик. Лика в своем маленьком топике уже и забыла об их Миссии с большой буквы.

Когда сталкиваешься с горем, на помощь приходят игры. Похороны и церемонии – тоже игры. Расследования – игры. Шпионаж, шантаж, идея мести – все это попытка мозга продлить факт смерти, не смириться с мыслью, что все конечно.

– Пойдем к ней? – Ваня дергает Лику за юбку, но она не отвлекается. Сложно бороться с музыкой, с ударами битов, которые синхронизируются с сердцем. Тусовка сама по себе – наркотик, вход в другое пространство, в другие правила.