Оказавшись посреди пляжа, он остановился, пытаясь восстановить дыхание. Было тяжело, ноги подкашивались. Взглянул на небо, и у него закружилась голова. Звезды снова соединялись золотыми нитями в созвездия, все мерцало, словно вспышки фотокамер, а он был звездой, настигнутой папарацци в нетрезвом виде. Ему стало стыдно за самого себя.

– Как ощущения, Глебушка?

Он обернулся. Она со зловещей улыбкой наблюдала за ним.

– Остановись. Умоляю, просто стой тут, – он медленно опустился на колени.

– С чего бы это? Тогда ты особо не переживал за меня…

– Я не хочу, чтобы это вновь повторилось.

– Что повторилось? О чем ты? Все уже давно произошло.

Глеб молча смотрел на нее, пока она продолжала говорить.

– Ты, Глебушка, вовсе не любимчик Бога. Ты неудачник, и вторых шансов тебе не дают. Признай это и живи дальше.

– Не хочу. Мне нужно все исправить.

– Посмотри на меня.

Он вновь поднял глаза и не мог понять: что-то сильно менялось в ее лице, прямо у него на глазах. А затем она снова бросилась прочь от него.

– Попробуй догони! – крикнула она, и он сорвался за ней.

Она бежала в сторону огромных валунов, о которые звучно разбивались волны. Ловко запрыгнув на один из них, она в итоге попала на самый верх, остановившись у края. Глеб взбирался за ней.

– Поймаешь?

Она кивнула в сторону воды, что пенилась, безостановочно соприкасаясь с камнями. Завораживающе. Страшно. Если прыгнуть – тут же будешь убит волной об эти острые валуны. Просто размазан по ним.

– Остановись.

– Нет.

– Прошу, я не знаю, что со мной будет, если ты это сделаешь.

– Посмотри еще раз.