«Таким образом, мы транслируем прошлое невозможное пространство внутрь нынешнего, замкнутого, единственно возможного во время карантина. Пространство, как и опыт тусовок, напрямую транслируется на нас, но не взаимодействует с нами. Принцип этой тусовки – психический принцип диссоциации».

Телефон сел. Глебу уже было достаточно.

Он вышел ночью из ретрит-центра, наполняя пустой карантинный Бали своими воспоминаниями. Их пустая вилла. Тот вечер после Нового года. Ему казалось, что он управлял молнией. Они пили и загадывали желания. В шутку, конечно, но на Бали, как известно, мгновенная карма. Все желания сбываются по щелчку.

Супермаркет, где он напился с местными.

Дорога, где был этот странный парад. Фонтан, где его мокнул головой Светозар.

Молния ударила сюда. Да. Он помнит. Здесь почерневшая трава на земле до сих пор.

Тот закрытый магазин. Что случилось с той собакой? Он так ее больше и не увидел.

Место, где Марго выкинула его из машины, оставив шрам от сигареты. Его доказательство, что все это было реально. Если хоть что-то здесь реально.

Светозар учит, что реальность податлива и изворотлива. Что не мы существуем в реальности, не существуем параллельно ей, а реальность исходит из нас. Хорошая мысль. Продаваемая. Звучит как что-то из постов Кристины.

Он перелезает через ограду в Сад обезьян. Темные чужеродные джунгли связываются прочно с их первым днем. Невинным, смешным, таким легким и простым, что кажется выдуманным. Все казалось тогда таким праздничным, возможным, очаровательным.

Обезьяны пугливо лезут по веткам вверх. За время карантина они могут и отвыкнуть от людей.

Только одна осталась на ветке.

– О. Привет, Сникерс.

Обезьяна что-то выронила из рук и суетливо поспешила убежать. Глеб нагнулся, чтобы подобрать. Это оказался красный джойкон.

Глеб расхохотался как сумасшедший, так, что вся Вселенная дрогнула.

– Просто магия Бали.