Он встал с коленей и стал набирать скорую, несмотря на то что врачи уже и так были здесь и именно они констатировали Лешину смерть.
– Ему срочно нужна помощь, вы даже не попытались ничего сделать, стоите тут все – Он орал на русском, не заботясь о том, поймут ли его. Все уже было неважно, в глубине души Сева просто боялся признать, что он бессилен, ровно так же, как и эти балийцы.
В какой-то момент он швырнул телефон на асфальт и снова сел рядом с мертвым Лешей. Взял его за руку.
– Леш, вставай. Пойдем. Вставай. Нас ждет тусовка. Как же твой трек?
Толпа зевак продолжала подтягиваться к месту аварии. Четверо местных тащили разбитый мотоцикл через всю трассу. Люди останавливались, чтобы снять происходящее на телефон.
А в голове Севы зияла пустота. Шок и отрицание. Где-то там в самом разгаре их вечеринка, все ждут появления «менеджера по вайбу», а он мертв. Разве такое возможно?
Слишком быстро все произошло. Он и опомниться не успел. Ничего не почувствовал. Так говорили очевидцы аварии. Леша был без шлема. Гнал на скорости сто тридцать километров в час. Что было потом, никто так и не разобрал, но, по официальной версии, занесло мотоцикл.
Слушать все не хотелось. Вообще никого слышать не хотелось. Сева продолжал смотреть на истекающее кровью тело. И чем дольше он на него смотрел, тем меньше узнавал. Он чувствовал себя так, будто перед ним лежит незнакомый человек.
Надо было бы позвонить остальным, но думать об этом даже не хотелось. Подошли полицейские и попросили подписать какие-то бумаги. Они принесли желтый мешок и стали складывать туда тело.
А Сева все еще не верил. Ему продолжало казаться, что Леша уже давно играет свой сет на вечеринке и разогревает толпу. А умер кто-то незнакомый. Не Леша.
* * *
* * *– Глеб, ты идешь?
Аэропорты похожи на чистилища. Особенно в шесть утра.
– Где Леша?
Их лица смазаны. Их лица опухшие. Их лица словно мясо.
– Его привезут через три дня. Нужно оформить бумаги. Обработать тело.
– Мы должны его дождаться.
– Глеб, посадка через двадцать минут.
– Мы его предали. Мы его бросили.