Я пояснил, что намерен посмотреть, да и купить этот дом. Он мне может про него что-то рассказать?

Лакан пожал плечами, и сказал:

— В доме есть отопление — и значительно на меня посмотрел.

Видимо, это означает немыслимую крутизну. Но не успел я уточнить детали, как он сказал, что у него есть ключи, чтобы показывать дом покупателям. Сейчас, мсье, я отведу собаку и осла, и вернусь. Пса зовут До-До. А осла — Илли.

Внутри дом мне понравился еще больше. Метровые стены, старинная деревянная мебель, полы из широченных дубовых досок. Чугунные батареи. Несколько каминов. Один на кухне. И, восхитивший меня огромный двухдверный холодильник, облицованный снаружи кафельной плиткой. В кабинете большая библиотека. Работающий телефон.

Короче, на следующий день я выписал чек главе агентства недвижимости. Но это вам не Америка, мистер Грин. Спустя день, сделка была оформлена нотариусом. И, хотя я и переехал в дом, потом еще больше недели я подтаскивал и добывал для нотариуса разные документы. Ради которых, мне даже пришлось позвонить в Нью-Йорк, мистеру Этьену Мале. Попросить изготовить мне левых, но совсем как настоящие счетов, и прочих справок, и срочно отправить в город Кавайон во Франции. И, Ти, никто не знает, что я тебе звонил, договорились? Тебя как подстрелили, Грин, ты решил ото всех прятаться? Я решил от вас всех отдохнуть.

Мотаясь между Аптом, Рубийоном, ЛаКостом, и Кавайоном, я понял несколько, в сущности, простых вещей. Во первых я — здоров. Рана ощущалась, но и только. Отверстия, зашитые в больнице — зажили, и с каждым днем я чувствовал себя все увереннее. Во-вторых, меня совершенно очаровал Прованс, с этими смешными французами, помешанными на еде, и болтовне. В третьих, я ел столько, что и представить не мог, а пил вина еще больше. Но не только не полнел, но и почти не пьянел. Разве что вечерами, сидя в деревенском кафе, и скушав пяток рюмок marc. Но даже тогда не ощущал никакого похмелья.

Лакан, что помогал мне разобраться с домом и его устройством, заявил мне, что это свойство местного воздуха, который целебнее чем где-либо. Все это мы с ним обсуждали за бутылкой прошлогоднего вина, наблюдая, как чистят бассейн.

А тут выяснилось, что я упустил важную деталь. То есть для меня это-ерунда. А вот местная общественность слегка напряглась. Оказывается, дом был самым дорогим в округе не потому, что он был хорош. Вместе с ним продавались пять гектаров виноградников. Ставших тоже моими. Их уже лет двадцать арендовала у бывшего владельца местная коммуна. И ко мне пришла делегация.