Казалось, что мы только проснулись. Но Кэт вдруг изумленно завила, что нужно бы что-то съесть. Взглянув на часы тоже удивился. Четвертый час. Я ответил, что в доме не осталось еды. Был расчет на мое одинокое проживание в течение пары месяцев. Кто же знал, что приедет немецкая аристократка, и съест все за одно утро? Пойдем, пообедаем в кафе, и купим продуктов, а то мне стыдно.

Наряд для прогулок по залитым солнцем склонам, не может не включать соломенную шляпу, легкий сарафан, и босоножки без каблуков. В общем, мы долго целовались, пока все же не пошли в деревню.

По дороге она рассказала, что обычно, она с мамой отдыхали в Неаполе, на острове Искья. Я было оживился, но она смеялась и говорила, что там одно старичье, не выдумывай. Конечно же она бывала и в Ницце, и в Монте-Карло. Но никогда не могла подумать, что здесь так здорово…

Первое, что мы увидели, выйдя на деревенскую площадь, полную торговцев и покупателей, была Франсин. Она тащила в сторону кафе тележку, набитую зеленью, окороками, и еще бог весть чем, и просияла мне улыбкой, едва меня завидев:

— Это он — мрачно согласилась Кэт.

— Франсин, это моя невеста, мадемуазель Катарина. Катарина, это Франсин, первое время я жил в их доме.

Дамы холодно другу другу улыбнулись, и дочь ресторатора потащила тележку дальше.

Увидев ослепительную улыбку Франсин, Катарина, исполнилась подозрений. Она непринужденно взяла меня под руку. Со стороны это, наверное, выглядело даже трогательно. А на самом деле она пребольно ущипнула мой бицепс, и ангельски улыбаясь, поинтересовалась:

— Что у тебя с ней было, быстро признавайся!

— Не обращай внимания. Каждый раз увидев ее, я думал о тебе.

— Правда?

— Конечно! Еще, у меня есть в Париже знакомая американка. Она блондинка. Из вас получиться превосходная банда грабительниц. Брюнетка, шатенка, блондинка. А я буду главарь! Так что не выдумывай.

— Грин, давай договоримся. Если тебе приглянется смазливая мордашка — ничего страшного, только покажи ее мне, чтобы я могла убить ее раньше, чем вы начнете крутить любовь.

— Вот!!! Главное, не оставлять живых! Согласись, тебя совсем несложно уговорить пойти на дело.

Катарина еще более мрачно проводила Франсин глазами.

— Перестань смеяться, Грин. Я старая, мне уже двадцать один!

Так вот оно что! Француженке лет шестнадцать на вид. Я титаническим усилием не заржал.

— Да уж, как ты еще не рассыпалась в труху, птеродактиль. Скажи честно, Кэт, динозавры были и вправду огромные?

— Знаешь что?! — я же говорю, Кэт в гневе прекрасна. Под ногой у меня зазвенело. Кусок проволоки, которой фермеры связывают саженцы в пучки, когда тащат их на рынок. Наклонился, подобрал, потом развернул Катрину лицом к себе, и встал перед ней на правое колено.